Нелюдь

Чтоб потом как-нибудь на деле ввернуть!

– Эх, Урк, ты все время обращаешь внимание не на те вещи. Ты видел, как он двигался? Какими молниеносными были его удары? Его бы обучить, так он вообще «молнией» будет!

Я обернулся. Возле выхода из переулка стояли те самые двое опасных на вид типов, которых я раньше заметил в окружившей нас толпе.

– Смотри, оглянулся! – сказал один из них. – Как будто знает, что мы о нем говорим.

– Я тоже заметил.

Не став раскрывать своих способностей, я двинулся дальше, на всякий случай запоминая лица этих людей.

Мало ли что.

До подвала мы дошли без приключений. И это хорошо. Потому что я как-то устал от настолько быстро развивающихся событий и хотел отдохнуть.

Моя смерть, перенос в чужое тело, убийство человека Никона, потом встреча с ребятами Гната и убийство неизвестных мне подростков, поход к Тому и наше тяжелое возвращение с едой назад. Кстати, то, что я мог убить ребенка-наблюдателя, не нравилось в моих приключениях больше прочего: все-таки не такая я сволочь, какой могу казаться.

Даже убийство подростков Гнатом и Федотом, а также мое косвенное участие в этом процессе не так больно давило на совесть, как этот чертов наблюдатель. Все-таки тех подростков убили Гнат и Федот, а этого мог убить только я! И что самое паршивое, даже не знаю, убил я его или все-таки нет. И это «съедает» меня больше всего! Хотя какого хрена?! Уверен, если бы я оказался перед ним беззащитным, то он бы не колебался ни секунды, постарался бы убить меня или покалечить. Это такой мир, такие законы выживания. Так что я решил не волноваться лишний раз. Ну убил и убил. Если на чаши весов лягут моя жизнь и чужая, я однозначно выберу свою.

– Стой! – скомандовал я, поворачиваясь к парням, когда мы оказались недалеко от подвала. – Спасибо за помощь, забирай понравившуюся крысу.

Парень, до сих пор не веря своему счастью, выбрал самую большую из них, а остальных отдал мне.

– Как тебя зовут-то?

– Сема, – ответил он и, не прощаясь, убежал.

– А зачем ты ему крысу отдал? – спросил Кир.

– Как это? – удивился я.

– Ну нас же двое. Он бы и слова не сказал, если бы ты ничего ему не дал.

Я покачал головой:

– Так нельзя, Кир. Если ты хочешь, чтобы тебя уважали и с тобой считались, ты всегда должен отвечать за свои слова. Они должны быть монолитом. Только тогда тебя будут уважать и слушать! А я хочу, чтобы меня уважали и слушали.

Мальчишка молча задумался.