Нелюдь. Время перемен

Метнувшись к шкафу, я нашел нужную шкатулку, в которой лежал мой амулет.

Облегченный выдох вырвался сам собой.

Оставив шкатулку на видном месте, подошел к камину, возле которого уже стоял большой стол, застеленный белым полотном.

Когда Люка положили на стол, все лишние вышли из комнаты, остались только я, лекарь и Мия.

Он лежал на животе, вытянув руки вперед.

Моему взгляду предстало очень неприятное зрелище. Его спина была в широких рваных ранах, покрытых сухими корками крови. К тому же правую сторону тела словно чем-то ошпарили.

Ожог некрасивый, но еще благо, что только второй степени. Многочисленные волдыри на теле Люка – это явно лучше, чем обугленные до состояния полного отсутствия кожа и мышцы.

Всю эту «красоту» дополняли раны от открытых переломов. Их было ну очень много. Не понимаю, как Люку еще мужское достоинство не оторвало. Хотя, может, и оторвало, а Мия назад пришила, наверняка в первую очередь…

«Нет, лучше ее об этом не спрашивать, жизнь мне еще дорога».

Закончив осмотр Люка, одну руку я положил в огонь, а второй прикоснулся к спине Мии.

Зачерпнув немного энергии из огня, отдал ее девушке и прислушался к себе.

«Вроде бы все нормально, – подумал привычно. – Нигде ничего не болит, нигде не тянет».

Решив не рисковать, взял еще немного энергии, передал, прислушался. Все было нормально. Поэтому я без опаски принялся за передачу. Где-то на третьей сотне передач впал в некий транс. Не тот, который помогает мне ускоряться, а тот, в который впадают шаманы дикарей, напившись отвара из мухоморов.

Восприятие времени для меня расплылось. Я действовал механически. Взял-передал, взял-передал, взял-передал…

Очнулся от того, что Мия начала меня трясти.

– Нел, очнись, все уже закончилось.

– А? Что? – не понял я.

– Все закончилось, говорю. Вставай.

– А, ну понятно, – протянул я и встряхнул головой, чтобы окончательно выйти из транса. Стоял я вполне уверенно, хоть и чувствовал легкое головокружение. Руки болели, но в принципе – вполне терпимо.

Переведя взгляд на Люка, увидел, что о былых увечьях напоминает только молодая кожа на местах шрамов и ожогов.

– Ни фига себе! – помимо воли вырвалось у меня.

– Это было не так-то просто, – сказала Мия, и только тогда я заметил нездоровую бледность ее лица, – пять часов лечения – как-то многовато.

«Пять часов?! Так много? – мелькнула мысль в голове. – Как только ноги не затекли?!»

Подойдя к полке, я достал из шкатулки амулет и надел его себе на шею.