Первые и Вторые. Первый сезон. Медведь

– А вы, Тихомир Андреевич, охраняйте Первого, – ответил Хранитель и спросил: – В доме есть оружие?

Тихомир подтвердил:

– Отцовский револьвер.

Хранитель кивнул, а затем спросил:

– Тихомир Андреевич, скажите мне, этот дом всегда был вашим фамильным?

Тихомир гордо ответил:

– Я знаю, что особняк многократно перестраивался, но на этом месте наша семья жила еще тогда, когда и самой Москвы не было, а был город Кучков.

Хранитель стал абсолютно серьезным и очень убедительно сказал:

– Несмотря на то, что нам надо спешить, вам, Тихомир Андреевич, обязательно необходимо отдать память предкам!

Тихомир, который был на кладбище всего несколько раз в жизни, удивился, но согласно развел руками:

– Хорошо.

* * *

Когда Хранитель уже собрался уходить в город, Тихомир догнал его и напомнил:

– Олег Ярославович! А семья Тихомира Богдановича?

Хранитель просто ответил:

– Я предполагал, что вы задумаете им помочь, и еще перед отъездом все устроил: их переправят сюда.

Тихомир удивленно остался стоять в холле.

* * *

Выходя из особняка, Хранитель немного задержался в холле и, окинув взглядом пол с «циферблатом и знаками», пробормотал себе под нос нечто странное:

– Да-а! Ясна! Ордынка! Нулевой меридиан!

12 серия

Эпизод 1

Память предков

5–6 апреля 1862 года Москва

– А на какой стороне реки погост? – спросил Хранитель.

– Так в излучине Москвы-реки, в Хамовниках, – по-простецки ответил Тихомир, – под Новодевичьим монастырем.

– Погост за Воробьевыми горами, которые есть Седьмой холм Москвы, – задумчиво сказал Хранитель, обратив внимание на величественное расположение, – возле Новодевичьего монастыря, посвященного Пресвятой Богородице Путеводи-тельнице. Образ которой, по преданию, написал евангелист Лука, Семидесятый сподвижник апостола Павла, который слыл «апостолом язычников» и не входил в число «Двенадцати»!

* * *

Казалось, что в голове Хранителя что-то «созревает», и он было хотел что-то уточнить у Тихомира, как вбежал довольновзволнованный Третьяк.

– Кое-какую одежонку нашел, – гордо заявил он.

* * *

На съезде с вечно кособокого деревянного Крымского моста дрожки, запряженные приметной пегой хромой кобылой, были остановлены городовым, который, не таясь, сказал вознице:

– Ну-сь?

Извозчик замешкался, но полез доставать кровные.