Первые и Вторые. Первый сезон. Медведь

Отчество свое я получил от инока Ярослава, который меня нашел. А имя Олег мне дали по Святцам – в третий день октября.

* * *

Внезапно свеча на столе резко вспыхнула и начала гореть большим пламенем. Тихомир увидел отблеск огня на лезвии топора у печи, и его зрачки расширились.

Хранитель обеспокоенно спросил:

– Вы что-то увидели?

Тихомир не знал, что ответить.

Хранитель спешно поднялся и зашагал во двор проверить Третьяка.

* * *

В это же время Игнат незаметно подкрался к Третьяку и ударил его обухом топора по голове.

Игнат первой же попавшейся жердью подпер дверь и начал поджигать избу: сначала у двери, а затем пошел по кругу и закончил соломенной крышей. Сухое трухлявое дерево и солома быстро занимались огнем.

* * *

Хранитель попробовал открыть дверь, но ничего не получилось. Окна были слишком маленькие, чтобы в них пролезть.

Он стал плечом выбивать дверь и прокричал:

– Тревога!

Тихомир поначалу растерялся, но потом бросился к Марфе и начал ее будить:

– Вставай и быстро собирайся!

В избе уже явно чувствовался запах дыма и начал пробиваться огонь.

Марфа спросонья ничего не понимала – началась паника!

Тихомир выхватил револьвер и обернулся.

* * *

Хранитель уже выбил дверь вместе с завесами и бросился на Игната. Началась борьба.

Тихомир увидел, что Игнат берет верх над Хранителем, и прицелился. В ночной тиши раздался выстрел, после которого Хранитель замер и, цепляясь за Игната, сполз на землю.

Игнат рассмеялся и пошел в сторону Тихомира.

* * *

Из избы выбежала Марфа, держа в руках завернутое невесть во что дитя. Увидев происходящее, она во все горло завопила.

* * *

Тихомир целился в Игната, револьвер в его руке дрожал. Он выстрелил – промах.

Игнат приостановился, еще пуще рассмеялся и снова широко зашагал на Тихомира.

Тихомир на мгновение оцепенел, но потом скопил неизвестно откуда появляющиеся силы и выстрелил…

* * *

Пуля отбросила Игната навзничь, и в его лбу зазияла черная дыра.

* * *

Тихомир обернулся и с ужасом увидел, как перед горящей избой, причитая в голос, мечется Марфа.

В полыхающую избу было не зайти – там заживо горел второй ребенок.

* * *

Утром бабки-соседки провожали погорельцев:

– Мой Ванька их до города довезет. Там шпиталь открыли.

– А я говорила! А я говорила! Печку-то надо было хорошо смотреть.