Я – Ведьма!

 – Вы что бедной девчонке сланцев и халата не можете найти? Вообще, что ли?

– А нам их что, тут выдают? Или мне в магазин сходить и со своей зарплаты купить? – раздался голос знакомой медсестры, которая заходила в палату утром.

– Кому ты рассказываешь? У вас же целая коробка оставленных вещей! – продолжила давить пришлая. – Алкашам всяким так вы всегда что-нибудь найдёте, а молодой избитой девчонке, которую чуть не изнасиловали, нет.

– Кому надо, тот сам подойдёт, – огрызнулась Надя. – Или из палаты кого-нибудь попросит.

Как будто дел у меня других нет – за пациентами задницы вытирать, не маленькие.

– У тебя сердце-то хоть есть? – недоумённо спросила моя защитница. – Ты лицо это побитое видела? Знаешь, через что ей пришлось пройти?

– Да у меня каждый день по десять человек таких. И с попыткой изнасилования этой тоже ещё не всё ясно. Может, и нафантазировала она себе, – отмахнулась медсестра, а затем, выдержав небольшую паузу, добавила: – Ладно, сейчас что-нибудь принесу. Не думаешь же ты, что мне реально жалко? Времени не было, дежурство сдаю.

Лаборантка, что-то ответила и вновь вошла в палату, а я услышала её едва заметное ворчание.

– Может, и не жаль, да только ты всё время сидишь на своём стуле и задницу оторвать боишься. Деловая, блин.

Словно спохватившись, женщина сначала замолчала, а затем добавила:

– Так, я обо всём договорилась. Мы сейчас тебя приоденем, а потом пойдём колоть пальчик.

– Спасибо большое, – вздохнула я, чувствуя благодарность к неравнодушному человеку.

 – Думаю, что если бы не вы, то обо мне никто бы и не вспомнил. Соседки меня не сильно жалуют.

– Ничего, – отмахнулась женщина и, подойдя чуть ближе, заметила синяки на моих руках со следами уколов, после чего вмиг построжевшим голосом спросила: – Это же не от капельниц? Верно?

– Я больше так не буду, – со смесью горечи и стыда сказала я, цепляя руки в замок и помотала головой, совсем как моя Уля, которую застали за чем-то нехорошим. – Честно-честно! Вы не смотрите на это! Так получилось!

Почему-то мне совершенно не хотелось выглядеть падшим человеком в глазах этой доброй женщины, которая не прошла мимо моей беды.

Точнее, мне в ничьих бы не хотелось казаться плохим человеком, но в её особенно.

– Теперь понятно, как ты в такой ситуации оказалась, – сказала она задумчиво. – И почему Надя ведёт себя так странно.

– Получается, что если пробовала наркотики, так не человек вовсе? – почему-то обиделась я.