Созвездие правых

Конечно, ему было не очень уютно. Его не покидало ощущение, что все присутствующие были знакомы друг с другом и только он, ученый – самоучка, был в одиночестве. Закончив с едой, он вышел в фойе. Народ степенно поднимался по широким ступеням на второй этаж. Большие электронные часы показывали 11:45.

– Пора, – скомандовал себе Строкин, и зачем-то скрестив руки за спиной, медленно стал подниматься вверх.

На втором этаже, поток направлялся в одну сторону. В сторону больших, широких дверей. Стараясь не тормозить в общем потоке, Аркадий Витальевич, как рыба, был занесен людским течением в прекрасный зал, освещенный многими ультра модными светильниками на сберегающих лампах.

– Красиво, – признался себе Строкин.

Действительно зал был по-современному прекрасен. Ярко красные спинки мягких стульев. Огромный экран и несколько столов на сцене. Микрофон по центру. Несколько видеокамер. Окна в стенах были задернуты плотными малиновыми шторами. Найдя свое место, Строкин уселся.

Слева от него уже сидел пожилой господин в сером джемпере и очках. Место справа пока было свободно. Заметив в руках соседа программку, Строкин вытащил свою. Красочная, она скорее походила на рекламный проспект Третьяковской галереи. Какие-то голодные дети Африки, мусульмане в тюрбанах и так далее. Между тем сосед слева ткнул пальцем в изображение желтой шестеренки, в верхнем углу главной страницы.

– Гуд! – улыбнулся он, – вери гуд!

– Ес, – отчего-то сразу согласился Строкин на английском языке.

Сосед снова отвернулся и Строкин стал внимательнее всматриваться в эмблему. То, что это эмблема он понял сразу, как только иностранец ткнул в нее пальцем. На белом фоне, желтая зубчатая шестеренка, со спицами и шпоночным пазом. По кругу шла какая то надпись, но Аркадий Витальевич, не смог ее прочитать в силу мелкости букв. Но самое главное он понял, что он попал в общество рационализаторов и изобретателей как при СССР. Это как раз то, что нужно решил он и тут снова увидел Олега Басилашвили.

Тот слегка согнувшись протискивался мимо сидевших людей как раз в его ряд. К удивлению Строкина, Басилашвили мило улыбался и говорил, то спасибо, то sorry. Как он вычислял иностранцев среди делегатов конференции оставалось загадкой.

– Прошу прощения Аркадий Витальевич, – ошарашил он Строкина в очередной раз, и уселся рядом.

– Откуда он знает как меня зовут? – пронеслась в голове мысль.