23 рассказа. О логике, страхе и фантазии

Все числа отныне будут другими… словно кто-то вручит ему собственный ключ от всех загадок жизни.

– Маш, расскажи еще раз, как это работает!

– Ты не поймешь, пока сам не почувствуешь! – она показала на число «374» на своей футболке. – Это знаки, их надо уметь читать. Помнишь, какого числа мы с тобой познакомились?

– Третьего июля.

– В четыре часа вечера! Третьего числа седьмого месяца в четыре часа! Это судьба!

– Но это еще ни о чем не…

– Какой у тебя номер дома?

– Дом 37, корпус 4.

– А номер телефона на какие цифры заканчивается?

– На 374…

– Вот видишь! Это все знаки! Мое число меня еще ни разу не подводило!

Маша светилась от счастья, словно сегодня отмечали ее праздник, а не Антона. Число на футболке сообщало всему миру, что она под защитой натурального ряда – и скоро Антон не будет выглядеть рядом с ней безликим и обесчисленным.

– Слушай, а ничего, что мы празднуем вечером у меня? Родители, конечно, рады, закатят пир горой, но… это же твой день.

Антон покачал головой. Маша замедлила шаг и пытливо посмотрела Антону прямо в глаза.

– Надеюсь, она не против?

– Нет, что ты… Она… не возражала.

Формально так и было. Мама не возражала, точнее, не сказала ни слова. Вместо ожидаемых упреков и напоминаний об отце она просто замкнулась в себе, подошла к окну и даже не повернула головы, когда Антон выходил из дома.

Они уже находились в центральной части города – храмы всех возможных конфессий встречались здесь на каждом шагу: покосившиеся хибары примитивистов, маленькие амфитеатры служителей культа числа «пи», изрисованные наклонными линиями постройки иррационалистов. Преградив путь, посреди тротуара стоял человек в помятом костюме и держал в руках рисунок: квадрат с пунктирной диагональю. Незнакомец шагнул к Маше и зашипел, тыкая пальцем в нарисованную диагональ:

– Корень из двух! Видишь? Он существует! Где в твоем натуральном ряду корень из двух? Покайся!

Маша вцепилась в руку Антона, и они пошли быстрее.

– Ненавижу иррационалистов… – зашептала она, опасливо озираясь через плечо. – Просто маньяки какие-то!

– Хорошо, что я у тебя не такой! – Антон натянуто улыбнулся.

Про себя он давно решил, что уж лучше бы стал иррационалистом или примитивистом – хоть кем-нибудь.