23 рассказа. О логике, страхе и фантазии

Антон примостился рядом.

– Уже почти пришли, – она махнула рукой туда, где в просвет между деревьями виднелся устремленный ввысь небоскреб Числови. – Ты не хочешь помолиться со мной?

– А разве до очисления можно?

– Конечно можно! Ты просто еще не знаешь своего главного числа. Ничего, уже скоро!

Маша сложила руки на коленях, кивнула головой и начала считать речитативом: «Один, два, три, четыре, пять, шесть…» Антон пытался повторять за ней, но сбился уже на втором десятке. Маша, казалось, не заметила этого и продолжала двигаться вперед по натуральному ряду.

Антон многое бы отдал за то, чтобы испытать те же чувства – спокойствие и защищенность – но вместо этого ощутил лишь знакомый приступ неловкости, граничащий с раздражением. Он глубоко вдохнул, пытаясь отвлечься от чисел, сосредоточиться на теплом солнечном свете, на зеленой листве, на шероховатой поверхности камня. Он сделает так, как хочет Маша. Если не ради себя, то ради нее. И пусть мама не обижается – он уже взрослый и волен выбирать вероисчисление по собственному желанию… Даже после того, что случилось с отцом.

– Простите…

Антон открыл глаза – рядом с ними стоял худенький старичок с пачкой листов-судоку в одной руке и острозаточенным карандашом в руке. Прокашлявшись, старичок пролепетал:

– Простите, но я прошу вас освободить это место для судоку-медитации…

Никак не отреагировав, Маша продолжала считать, погруженная в себя. Антон виновато улыбнулся старику, и тот понимающе закатил глаза.

Когда молитва закончилась, они вышли из парка и пересекли запруженную автомобилями дорогу.

– Вот и пришли, – сказала Маша и быстро, на одном дыхании, сосчитала до десяти, загибая пальцы на каждом счете.

Как и все Числови Натурального Ряда, здание представляло собой узкий небоскреб, уходящий зеркальной отвесной стеной. У раздвижных дверей стояли двое рослых охранников.

– Мария, главное число 374, – очаровательно улыбнувшись, девушка протянула им удостоверение прихожанки Числови святого Пифагора.

Антон предъявил билет на церемонию очисления, и они прошли внутрь.

– После обряда тебе тоже постоянный пропуск дадут, – возбужденно шепнула Маша, пока они шли по просторному кондиционированному холлу к лифтам. – Вынужденная мера, чтобы нулевики не пробрались.

Антон кивнул – он слышал про отколовшуюся от Числови ветвь радикальных верующих, считающих ноль, а не единицу, началом натурального ряда, а потому полагающих, что основа мироздания – пустота и разрушение.