Красная книга начал. Разрыв

Впрочем, с оружием народ не расставался никогда. Даже в купальнях, обустроенных в «варварской» части. Возвращались под утро так же, по одному, уставшие и запыленные. Стряхивая каменную крошку с волос, собирались в купальнях, а через некоторое время вновь разбредались по своим покоям.

Позже к Альбину зашел Север, рассказал, что нашли несколько проходов в нижний город, два заложили камнем с ловушками. И еще тройку пришлось обвалить, а еще пару оставить на завтра.

Император был страшно недоволен тем, что любая крыса из трущоб могла при должном желании похозяйничать в крепости.

Наконец, на исходе третьего дня, дверь распахнулась, явив странную делегацию. Возглавлял ее хмурый Орест, который по праву старшего сел на единственный стул. Север с Будимиром, Володаром и Марием остались стоять, подпирая каменные стены, и начался… цирк.

По-другому Альбин назвать это не мог. Сначала его заставили приседать, периодически останавливая и заглядывая в глаза, трогая лоб и слушая дыхание. Когда же он не упал после второй сотни приседаний, делегация, посовещавшись, приказала прыгать на одной ноге, одновременно декламируя семь постулатов народа.

На все возмущения юноши, на уговоры и угрозы обратил внимание лишь Марий. Каждый раз, когда Альбин открывал рот «не по делу», он аккуратно рисовал короткую палочку на стене. Нор Амос не знал, что это значит, но заподозрив недоброе, старался сдерживаться.

Наконец делегация решила, что прыгать ему не тяжело, а вот совершить четыре ошибки в семи постулатах – непростительно.

И Марий нарисовал еще четыре палочки. Вот тут-то юноша и вспотел. Впрочем, задумываться над этим у него не было времени, потому что мучители не успокаивались. После прыжков он сначала бегал от стены к стене, потом бегал по кругу в большом зале, куда его вывела делегация, потом жонглировал яйцами. Причем половина была сырыми, а половина вареными. Да Север еще и подкидывал новые, ехидно ухмыляясь.

Альбин так разозлился, что в очередной раз поймав от Севера яйцо, отправил его не по дуге к потолку, а обратно Северу.

Яйцо оказалось сырым, а Север, не ожидавший подобной подлости и схвативший его машинально, – немножко грязным и сильно злым. Так что после жонглирования были еще различные прыжки, упражнения с пером, которое дыханием нужно было удержать в воздухе, упражнения с шестом, упражнения на равновесие, выносливость, внимание…

Вернулся Альбин к себе уже поздно ночью уставшим, но «условно здоровым».