Красная книга начал. Разрыв

На севере Калинич не бывал, но сомневался, что практичные варвары и пограничные бароны могут позволить себе подобные изыски. Шинга же, с ее пренебрежением к приезжим и низкородным, вовсе ввела запрет на бытовую магию, оставив ее достоянием своей аристократии и жречества.

Отворив второй кран и распахнув окно уборной, выходящее на Замковую гору, Калинич дождался, пока не заполнится две трети ванны, и, скинув с себя одежды, погрузился по подбородок в горячую воду.

Сегодняшний день, насколько бы важным ни казался он заказчикам в плане утекающего времени, был полностью бесполезным в плане розысков.

Для начала Механику нужны были сведения, а ума заказчика, который, впрочем, не являлся ни следователем, ни тем более охотником за людьми, не хватило даже на то, чтобы приготовить необходимые документы.

Поэтому до вечера Механик блаженствовал в полном расслаблении своих чувств и мыслей, а незадолго до момента, когда солнце, спрятавшись за Лунной крепостью, стало готовить свой уход с небосвода, собрался и, покинув гостиницу, широкими шагами направился в центр.

В Белом городе он уверенно нашел главный почтамт и, расписавшись в нескольких бланках, забрал объемистую посылку, настолько щедро сдобренную сургучом, что это было даже немного неприлично. Укрывшись в специальной кабинке, он освободил посылку от печатей, мешковины и картона, а извлеченную из недр, далеко не пухлую папку, переместил в пустой саквояж.

Заскочив в ближайший ресторанчик и расположившись в отдельной кабинке, Калинич сделал заказ и развернул папку.

Первым делом он вчитался в сухой казенный отчет по происшествию в доме по улице Платанов. Исходя из пояснений следователя, рапортов и прочих документов, был совершен разбойный налет на частные владения. Список пропавшего составить не удалось, так как жертва разбоя проживала одна. Тем не менее явные следы грабежа полностью подтверждали правдоподобность версии. Из опроса свидетелей и соседей также ничего путного выявлено не было.

Немолодой гражданин держал свое небольшое дело по починке оружия и амуниции, помощью наемных мастеров не пользовался, с соседями в близких отношениях не состоял, но и общественного порядка не нарушал. Небольшая кузня, располагавшаяся на задворках, работала только в дневные часы, и сон обитателей квартала неуместными звуками не нарушался.

Гражданин в общении был вежлив, но нелюдим.