Красная книга начал. Разрыв

А значит, монополия развалится, и можно будет перераспределить военные заказы, повысить конкурентоспособность и что-то там еще… Не силен в этом, слишком много граней, можно и обрезаться. В общем, я убиваю Саржа, который к тому же подставился сам, напоровшись на Севера, и, получая опалу, уезжаю на пару недель из столицы. А старый лорд тер Гарит пускает по моему следу кровников, нанося личное оскорбление вашему сиятельству, и укорачивается на голову, согласно уложению о лицах императорской крови и их постоянному статусу.

Наследники грызутся за наследство, монополия рушится, и все довольны.

– А если тер Гарит не станет играть в вашу игру?

– Тем проще, Данте в столице немного покуролесит и пустит слушок о слабости старого хмыря. Так или иначе, либо мы его хлопнем, либо его сожрут свои.

– И скольких мы ждем? – Герцогиня встала и подошла к окну, отведя от настоящих стеклянных окон тяжелый бархат шторы.

– Не знаю, может пятерых, может меньше.

Север дал мне Будимира и Мария. Вам не о чем переживать, госпожа.

– Позволь мне самой судить об этом, юноша. Кстати, на неделе ко мне собиралась заглянуть племянница с дочерью. Девочка как раз готова к дебюту, но ей бы не помешал спутник для выхода в свет, – взгляд герцогини стал хищным, а губы сложились в приятную улыбку.

– Миледи, – нор Амос вскочил, умоляюще протянув руку к женщине, – я же еще так молод! – Подпустив трагизма в голос, медленно сделал полушаг к ней.

 – Так молод и совсем не готов… эта служба, ну как можно издеваться над леди, вы хотите сделать ее молодой вдовой?

– Ты мог бы стать терном, и не баронетом, а целым маркграфом. Альбин терн[7 - Тер, терн, терна – приставка к фамилии, обращение к старшему дворянству 2-го порядка (без прямых восходящих линий к престолу).] Амос! Разве не звучит? Маленькая принцесса к тому же весьма и весьма хороша собой. Она единственная наследница.

Ее марка процветает, и сильный муж…

– Нет, нет и нет, миледи. Я совсем-совсем не готов. Позвольте мне еще пожить немного… разве я так надоел вам? – подобравшись поближе, нор Амос приготовился пасть на колени, вцепившись в серую юбку, и зарыдать. Но герцогиня ловко ускользнула и, перебежав от окна к колонне, стала водить пальчиком по каннелюре.

– Аль, ну как тебе не стыдно, – в голосе герцогини смешались печаль и мед.