«Мой друг – инопланетянин!»

 – Как ты думаешь, мы сможем устроить фотосессию прямо у вас в офисе? И еще. Мы все-таки работаем для гуманитарной организации. Мы, конечно, оденем девочек в рваную одежду, но у нас есть еще одна идея!

– Еще одна? – спросил я упавшим голосом. Их идеи переставали мне нравиться стазу по мере их поступления.

– Да! Нам нужен мужчина.

– Еще и мужчина?

– Именно! Который совершает над девочками насилие! – Радость в его голосе стала переходить в неподдельный восторг.

– А зачем? – тупо спросил я.

– Чтобы их было жалко!

– Кому?

– Тем, кто затем пожертвует деньги Всемирному Фонду!

– Почему? – однообразность моих вопросов его нисколько не смущала.

– Потому что они несчастные, бедные девочки!

– И так все плохо, так еще и насилие…

Мое последнее скептическое замечание он воспринял как признак начинающегося понимания:

– Так как ты думаешь? Где мы возьмем мужчину? – голос приобрел деловой оттенок.

– Какого мужчину? – от расстройства я стал терять нить разговора и пошел по второму кругу.

– Ну, того, насильника. Нет, конечно, на фото не будет сцен насилия, но это будет «как бы насилие», оно будет витать в воздухе! Вся атмосфера будет проникнута какой-то тревожной угрозой. Я вижу! – внезапно вскричал Йорг, как раненный поросенок. – Да, да! Он нависает над ней с хмуро сведенными, насупленными бровями, а она, она… Маленькая и жалкая, жмется к стене, невинно потупив глаза, выражающие…

– Если потупив, – перебил я, – то глаз не будет видно. Где взять мужика, я не знаю.

Трагическая безысходность моего голоса подействовала на Йорга неожиданно.

– У меня есть идея! – это, видимо, была совсем новая. – Может быть… – он как бы сам немного не доверял своему озарению, но внезапно набрался храбрости и выпалил – может быть, этим мужчиной будешь ты?!

– Я??! !

– В общем так, – голос его снова стал деловым, – нам нужно время, чтобы все обдумать. Дай нам знать, что ты решишь, и какие у тебя есть идеи.

Он повесил трубку. За время разговора собака успела три раза обмотаться поводком вокруг столба, и теперь, обездвиженная, смотрела на меня жалобными глазами. Размотаться самой у нее ума не хватало.

Я сел на скамейку. Покрутил в руках телефон. Настроение стремительно ухудшалось.

***

От всех этих журналистских идей я впал в прострацию и решил позвонить Петру.