Иллюзия чистого листа

Сразу видно, что тебе и в самом деле что-то привиделось. Поэтому, во избежание рецидива, рекомендую зеркало убрать, чтобы не мерещилось разное.

Я почти успокоился, но в зеркало смотреть избегал. И меня можно понять. Представьте, вы, будучи абсолютно один в квартире старого дома в вечернее темное время, видите, как из старинного потрескавшегося от времен зеркала на вас смотрят не принадлежащие вам чужие глаза. И это зеркало не новодел, в который можно вмонтировать какую-нибудь голографическую шутку, целью которой является подурачиться и слегка напугать человека, а очень старая работа.

Кто сможет к такому спокойно отнестись?

После того, как Дмитрий ознакомительно осмотрел квартиру, мы прошли на кухню, где попили чай. Затем армейский приятель пожелал мне эмоционально не перенапрягаться, сказал, что ему пора к родителям, оделся и пошел к двери.

– Если что, звони, – заявил он мне на прощание, пожал руку, подмигнул и вышел.

Общение с Дмитрием и его посещение моей квартиры на меня положительно повлияли.

Во всяком случае, на душе стало спокойнее. Но не вполне. Проблема-то, будь она психического свойства или мистического, оставалась и могла проявиться в любой момент.

Нужно развеяться, решил я, оделся и пошел в Музей музыки – Шереметевский дворец, расположенный между Невским проспектом и улицей Чайковского на набережной реки Фонтанки. Я много где бывал, а там не приходилось, но давно хотел туда сходить. Располагался дворец неподалеку, поэтому путь мой был недолгим. Его желтое здание располагалось в глубине улицы между соседствующими домами.

Территорию при дворце от улицы ограждал забор с массивными воротами посередине. Просмотрев в течение двух часов экспозицию из разнообразных музыкальных инструментов и ознакомившись с внутренним убранством одного из самых старинных дворцов Санкт-Петербурга, я снова отправился бродить по городу. Зашел в Казанский собор, в темном зале которого я нашел икону Николая Чудотворца и поставил свечку, попросив у святого поддержки. Потом снова очутился на улице. Было холодно, по ощущениям примерно минус пять градусов. На дворе было четвертое декабря, полдень субботы. В выходной день толпы людей без особой суеты двигались по Невскому проспекту.

Небо сплошь было покрыто низкими тяжелыми облаками, отчего здания казались серыми и невеселыми. В душе у меня тоже не было веселья. Я брел по Невскому проспекту, лавируя между встречными людьми, и думал. О себе. Вот мне сейчас тридцать пять лет, это, наверное, середина жизни.