Самый большой секрет

Мужчина завороженно любовался ее телом, пока Оля не спеша передвигалась по комнате, изучая содержимое многочисленных книжных полок.

– Любишь читать?

– Любил.

– А сейчас что?

– Наскучило.

– Если любишь читать, это не может наскучить, – непонимающе возразила Оля.

– Если достаточно прочитаешь, то может.

– Ты много прочитал?

– Очень!

– Сколько?

– Сбился со счета на двух тысячах.

– Чего? Книг? – Оля удивленно раскрыла глаза.

– Да, детка.

– Это ж сколько надо времени?

– Не так много как кажется.

Оля опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. Сделала глоток виски. Лазурная капля повисла на ее нижней губе и, слегка подрожав, сорвалась и скатилась по ложбинке меж пышных грудей. От этого зрелища у Стаса пересохли губы.

– Похоже, что ты извращенец, – улыбнулась женщина.

– Почему?

– Ты только что трахнул меня и все равно пожираешь глазами.

– Ну, детка. Истинной красотой невозможно насытиться.

Эта реплика снова тронула ее губы улыбкой.

– Так что там с тайной?

Стас прекрасно понимал, что сейчас ему надо выдумать какую-нибудь хрень и выплеснуть ее на женщину.

Но он очень хотел произвести на Олю впечатление. А никакая выдумка не способна была конкурировать с той правдой, которую он знал.

– Ты какой-то загадочный.

– Сейчас я покажу тебе самую невероятную вещь в твоей жизни.

– Если ты про это, – Оля опустила взгляд чуть ниже пояса Стаса, – то без обид, Стасик, но я видела и поневероятней.

Стас рассмеялся.

– Да нет же. Я про тайну.

Секрет.

– Секрет?

– Да!

– И насколько большой это секрет?

– О, детка. Это самый большой в мире секрет!

С этими словами Стас подошел к бару и достал нож для колки льда.

Оля вздрогнула.

– Твою мать! Ты чего?

– Нет, нет! Не бойся, – улыбнулся Стас и со всей силы вогнал нож себе в грудь.

Глава 2. Ранее. Обряд 1. Я

– Ты любишь меня?

Любил ли я ее? Как она могла сомневаться? Я ее обожал! Нет, не то слово. Боготворил! Вот. Верно. Боготворил! Я жил для нее. Для того, чтобы каждую минуту видеть ее улыбку, смотреть в ее зеленые глаза, целовать чувственные губы.

– Ты же знаешь.

Она знала. Знала, знала! И в ее вопросе не было сомнения. Теперь я понял это. Она просто еще раз хотела услышать. Ощутить мои слова на вкус, напиться ими.

– Я люблю тебя!

Я сказал это тихо. Потому что никто не должен был услышать. Ни человек, ни деревья, ни трава, ни стены домов. Это предназначалось для двоих. Для меня и для нее.

– Я тоже.