Самый большой секрет

– Трите, не трите, а нас не убавится, – сострила Зоя.

Они потешались над этой нехитрой шуткой всю дорогу до дома, перемежая истерический хохот со слезами счастья. Чем вызвали у таксиста серьезное подозрение в их душевном равновесии. Но сестрам было все равно. Они были в состоянии незрячего, вновь получившего способность видеть. Но одна из них наслаждалась каждой секундой общения зная, что через пару часов ослепнет навсегда.

…Позже, рыдая над трупом сестры, перепачканная в ее крови, Юля возненавидела себя.

Трясущимися руками она вложила дуло пистолета, забравшего жизнь Зои, себе в рот.

– Это ошибка, – раздался голос сзади.

Юля обернулась через плечо. Увидела молодую красивую женщину. Женщина подошла, присела рядом с Юлей на корточки и мягким движением ладони отвела руки с зажатым пистолетом. Юля выронила оружие.

– Ты прошла большой путь, девочка. Не для того, чтобы сдаться перед финишем.

– Вы из них?

– Из нас. Теперь и ты из нас.

– Для чего? Зачем? Почему нельзя было иначе?

– Это закон, Юленька.

Ты поймешь. Потом. Наверное.

Женщина помогла Юле подняться на ноги.

– Уходи.

– Можно еще минутку? – всхлипнула девушка.

– Нет, – женщина подтолкнула ее к выходу. – И запомни. У тебя нет сестры. И не было. Так легче… Наверное…

Глава 21. Роберт

– Как дела?

Бывают звонки, которые раздаются не вовремя. А бывают люди, которые всегда не вовремя звонят. И полбеды если это осточертевшая супруга, надоедливый приятель или просто человек, решивший набрать твой номер в неподходящий момент.

Гораздо хуже когда на экране высвечивается имя абонента, не ответить которому невозможно. Этот был из разряда таких.

– Как дела?

Как всегда детский голос. Тихий, мальчишеский, с не до конца оформившейся дикцией.

Самого никто никогда не видел, да и слышали лишь избранные. Сам не страдал избытком доверия. У Роберта порой даже появлялись сомнения в существовании мифического начальника.

– Как дела?

– Все хорошо.

– По какому поводу было собрание?

Роберт выругался про себя.

Откуда он узнал?

– Да так, планерка.

– Послушай, Роберт, – детский голос обрел неестественную для этого тембра суровость. – Мы работаем с тобой очень давно.

Как он так делает, подумал Роберт. Как меняет голос? С помощью прибора? Или на том конце провода действительно ребенок? Старый, бессмертный ребенок. В это трудно было поверить.

– Ты слышишь меня?

– Да, да, – спохватился Роберт.

– Так вот.