Самый большой секрет

Щенок превратился в большую лохматую собаку. Беспородистую, но очень красивую. А алкоголик, потерявший личность, снова стал тем Аристархом, которого уважали и ценили окружающие.

Он нашел работу, обзавелся новыми знакомыми, а главное снова полюбил жизнь. Возможно даже сильнее чем когда-либо. Аристарх осознавал, что он пережил и из какой ямы ему удалось выбраться. И конечно он помнил кто ему в этом помог.

Собаку он звал Спас. Сокращенно от Спаситель. Наверное, еще не один пес в мире не удостаивался такой любви от хозяина.

Дворовая псина, которой суждено было обитать на помойках в поисках объедков, неожиданно вытянула своей мохнатой лапой счастливый билет.

Для Аристарха Спас стал семьей. Настоящим другом, младшим братом. У них сложился свой маленький мирок, в котором никому больше не было места. И поэтому Аристарх не сближался слишком тесно с новыми приятелями. О женщинах же вообще речи не шло. Жена так и осталась в его сердце любовью всей жизни.

Сегодня впервые за три года Аристарх решил выпить.

Он был уверен в себе и не боялся снова сорваться в пропасть пьянства. Мужчина сидел на кухне за столом, периодически опорожняя в рот стопку водки и любовался своим псом. Тот разлегся рядом на полу и с удовольствием глодал огромную кость с большими ошметками мяса.

У Аристарха стоял ком в горле и очень хотелось разрыдаться. Он с нежностью смотрел на верного Спаса, который от наслаждения лакомством зажмуривал глаза и забавно урчал.

Аристарх нащупал лежащий на соседнем табурете топор и сжал рукоятку в потной ладони.

Главное не видеть его глаз. Пусть он не повернется, молил про себя мужчина. Но этому не суждено было сбыться. В мозгу Аристарха навсегда отпечатался непонимающий взгляд умных глаз Спаса, когда острие топора раскраивало тому череп.

Глава 23. Максим

Рутина. Жизнь, обещающая массу приключений, рано или поздно становится рутиной. Максиму было скучно. Заданий не было давно, инициаций тоже. Он просто жил. Клубы, в которые его не всегда пускали без помощи поддельных документов, уже осточертели.

Девушки тоже. Тем более что его контингентом в большинстве своем были тинейджеры женского пола. Дамы постарше в лучшем случае улыбались и добродушно иронизировали над подкатами шестнадцатилетнего юноши.

Шестнадцать. Навсегда! Ну почему они не могли подождать еще лет десять? Или хотя бы пять. Но с другой стороны за это время могло случиться все, что угодно. Он не жаловался. Максим ценил то, что получил.