Самый большой секрет

Она прохаживалась по лаборатории, А Игорь Петрович семенил за ней словно паж за царственной особой.

– Да, но если они есть, то я к своему стыду их пока не обнаружил.

Женщина подошла к расположенному в дальнем углу столу, приходившемуся Игорю Петровичу как письменным так и рабочим, благодаря чему там скопился ворох бумаг, документов, тетрадей вперемешку с мелким инструментом. Она выудила из бардака карандаш с блокнотом и что-то быстро набросав, протянула ученому. Тот с интересом взглянул на несколько строк химических формул.

– Это… Нет-нет… Хотя… Со временем… Катализ… Водород…

Он буквально вырвал карандаш из руки женщины и добавил к ее записям еще несколько латинских букв вперемешку с цифрами.

– Так это… – пробормотал он.

– Не расстраивайтесь, – женщина игриво подмигнула ему. – Нашей организации очень повезло, что в наших рядах теперь такая умница как вы. Вместе мы все исправим.

Игорь Петрович несколько раз кивнул головой, хотя энтузиазм его резко улетучился.

– Так вы тоже работаете над препаратом? – спросил он.

 – Как долго?

– Долго, – по губам женщины скользнула улыбка с оттенком легкой грусти. – Мое имя Лидия Васильевна Томилина. И я создала этот препарат.

Глава 37. Юля

Юле было плохо. Так плохо как возможно еще никогда с момента обряда. А после ухода Насти стало еще хуже. Одиночество скрутило ее в своих лапах, позволив взять с собой лишь бутылку вина и воспоминания.

Воспоминания. Чтобы она сделала дабы избавиться от них. Картинки из прошлого преследовали и причиняли боль.

Не физическую, а гораздо худшую. Ту, от которой не мог помочь избавиться ни один препарат. Даже вино. Почти опустевшая бутылка не принесла ни капли облегчения.

Почему Настя оставила ее одну? Бросила, не позволив пойти с собой. Хотя, наверное, подруга все сделала правильно. В таком состоянии Юля вполне была способна на какую-нибудь глупость. А сложившаяся на данный момент ситуация к глупостям не располагала. Ну что ж, Юля будет сидеть здесь и рыдать, мешая слезы с терпким вкусом вина и пытаясь выгнать из головы образ любимой Зои, которую она променяла на… На что? На жизнь?! А нужна ли такая жизнь? Когда каждое мгновение заполнено сожалением о содеянном? Нет, не этого хотела Юля.

Но что она могла тогда сделать? Если бы отказалась, умерли бы обе. А может так и надо было? Может так и было задумано кем-то наверху? Тем, в кого верит Кирилл или иным божеством?

Две сестры, две близняшки, две половинки одного целого.