Самый большой секрет

– Зачем вы так? – немного обиженно и чуть-чуть осуждающе спросил Константин.

– Потому что ты тупой, – заорал высокий брюнет лет сорока пяти с морщинистым лицом и уставшими глазами, угрожающе нависавший над своим рабочим столом.

Костя вздохнул. Не такого он ждал от службы оперуполномоченным в центральном отделении города. Пять лет он полировал асфальт в обычном патруле, прежде чем Иван Сергеевич Денисов заметил его и перетащил к себе. Молодой и перспективный, любил повторять Денисов.

Умный, смекалистый, не трус. За такими будущее полиции. А теперь молодой и перспективный оказывается тупым и в его голову летит пепельница.

– Сколько можно тебе повторять? – Денисов злился все больше. – Забудь ты эту историю. Как страшный сон.

– Но как же, – растерянно проговорил Костя. – Совершено преступление.

– Знаете о чем я сейчас больше всего жалею, лейтенант Ковальчук?

– О чем, товарищ майор?

– О том, что у меня под рукой нет второй пепельницы.

Еще раз говорю, забудь!

– Не могу. Я давал клятву.

– Чего ты давал? – Денисов казалось сейчас лопнет от возмущения. – Ты хоть понимаешь, что это за люди, которым ты хочешь дорогу перейти. Какие ксивы у них в карманах? И на что они способны?

– Какая разница? Перед законом все равны.

– Ага. Но некоторые ровнее. Тебя про особые удостоверения инструктировали, когда ты служить начинал?

– Естественно.

– Что говорили?

– Я должен поступать в подчинение и полное распоряжение предъявителю удостоверения серии…

– Стоп, – Денисов опасливо огляделся, словно произнесение серии способно было обрушить стены.

 – Что еще?

– Оказывать всяческое содействие по любому вопросу, не ставя под сомнение его приказы.

– Не ставя под сомнение и по любому вопросу. Что непонятно, лейтенант?

– Но меня не инструктировали, что я сквозь пальцы должен смотреть, когда совершается хладнокровное убийство.

Иван Сергеевич тяжело вздохнул и осел в кресло за своим столом.

Он зажмурил глаза и что-то пробубнил себе под нос. Некоторое время сидел неподвижно, а затем, словно решившись на что-то, раскрыл веки и подался вперед.

– Короче так. Ты мне нравишься, Костя. Искренне говорю. Не испорченный ты еще. Поэтому не приказываю, а прошу. Забудь. Ты ничего не добьешься. А только приключений на свою жопу найдешь. Уже звонили сверху, просили тебя успокоить.