Настоящая жизнь

В конце лета.

Я отправилась в сторону дома. Мне хотелось прогуляться с Довкой по полям. Может быть, Жиль захочет пойти со мной. Даже учитывая, что в последнее время он не отрывается от своего геймбоя. Иногда он все-таки соглашается поиграть со мной в прятки в кукурузном поле. Огромные острые листья режут нам щеки и руки. Вечером после таких пряток в кукурузе кожа моя горит, и я обещаю себе никогда больше этого не делать.

Когда я вернулась, я не нашла Довку в саду. Я проверила, нет ли ее на подушечке в гостиной – она там любила спать, щенки много спят.

Но там ее тоже не было.

Я спросила у матери, но она только вернулась из магазина и тоже ее не видела. На ее лице все еще были видны следы великого гнева отца. Дольше всего заживал глубокий порез под правым глазом.

Она помогла мне искать Довку, мы обшарили весь дом, сад, загон для козочек – никаких следов. Жиль тоже ее не видел. Он опять сидел возле гиены. Мать отругала его, ведь он не имел права там находиться. Если отец узнает…

Железные пальцы паники сомкнулись на моем горле, сжимая его все сильнее.

Точно так же, как в тот вечер, когда погиб мороженщик. Почему я не взяла Довку с собой, когда пошла к Монике?

Надо было расширить область поисков. Если ее нет на нашей территории, далеко уйти она не могла. Где-то в Демо или в лесу. Но надо спешить.

Мать отправилась в сторону леса. Мы с Жилем пошли по поселку. Я подумала, что она, возможно, встретится с Моникой. При других обстоятельствах я бы охотно оказалась там, чтобы увидеть эту встречу.

Но сейчас были дела поважнее.

День был жаркий, душный. Один из тех летних дней, когда небо в конце концов становится свинцово-серого цвета и разражается гроза, пахнущая горячим асфальтом.

Мы с Жилем бежали и звонили во все двери.

Я была счастлива, что он согласился мне помочь.

Как маленькие коммивояжеры, мы переходили от порога к порогу, повторяя одни и те же фразы.

Люди были по большей части добры к нам.

Особенно одна молодая пара. Нам открыла дверь девушка, высокая и тоненькая, как тростинка, хрупкая и нежная, с крохотным младенцем на руках. Она приятно пахла пластилином. Тростинка позвала своего жениха, парня еще выше ее ростом, с обнаженным татуированным торсом, очень мускулистого. С гордостью влюбленной женщины Тростинка сказала: «чемпион по карате». Она восхитилась, какие мы с Жилем хорошенькие и воспитанные дети. Они дали нам апельсинового сока.