И станешь ты богом

А во дворце – целая свора, начиная от завистливых дворцовых стражников и евнухов до ещё более завистливых визирей и дворцовой челяди. А жёны и наложницы?! Храни, Аллах, от женской зависти! Попробуй кому-то из них что-нибудь не подарить, или одной подарить что-то хуже, чем другой… Как известно, ночная кукушка дневную перекукует. Да с меня ведь кожу живьём снимут, на кол посадят, сварят в кипящем масле! И если я останусь просто жив, даже вконец разорившись, – то уже буду бесконечно счастлив! Пожалей же меня, Кудыма, забери свой дар обратно!

Купец повалился в ноги Кудыме.

Кудыма поднял купца с колен, снова усадил его рядом с собой. Решение пришло неожиданно даже для него самого.

– Караберей, когда ты отправляешься обратно домой?

– Собираюсь послезавтра утром. До Кята[11 - Кят – столица Хорезма до конца X века. После была перенесена в Ургенч] путь неблизкий. Сегодня окончательно упакуюсь, потом посмотрим верблюдов, лошадей – дорога-то дальняя! Может, перековать надо, может, ещё что. Затем думаю пройтись по лавкам, докупить кое-какую мелочь.

Зайду к другим купцам, что в мою сторону тропу поведут. Охрану ведь еще нужно нанять, и лучше всего это сделать сообща. А что?

– Скажи мне, Караберей, а велика ли твоя семья?

– Да зачем тебе?

– Я всё объясню. Но чуть позже. Знаю, говорил ты мне, что у тебя, слава богам, третья внучка родилась. Да ещё боги тебе, помимо трёх девиц, внука дали – будет тебе утешение в старости. Ну, а нельзя ли про всех рассказать?

Кудыма, словно невзначай, снова накинул на купца сброшенную им шубу.

Купец нервно повёл плечами, но во второй раз сбросить подарок не решился.

– У меня две жены. Три сына и две дочери. Дочери, слава Аллаху, выданы замуж за почтенных людей. Не наложницы. Одна, которая старшая, принята второй женой в семью богатого, уважаемого человека, а младшая стала первой женой у воина из шахского войска. Достойный молодой человек достойных родителей, хоть и небогатых. Обе дочери любимы. Что ещё женщине нужно? Два сына, старший и младший, – женаты.

У них пока только по одной жене. А средний, балбес, никак не может жениться. Точнее, не хочет. Ну, да я его и не тороплю. Понимаю. Девушку, которую он любил, продали в наложницы к визирю. Страдает, бедняга, места себе не находит. Родители же наши умерли несколько лет назад. Чума свирепствовала. Унесла тогда смерть не только достопочтенных, но и третью, самую младшую мою жену и двоих детей – мальчика и девочку. Вот и всё.