Шарлатан: чудо для проклятого короля

 – Покупай медные монеты, превращай в серебро, и снова медные, а разница будет прибылью? Можно быстро разбогатеть…

– Но тогда мы станем фальшивомонетчиками, – возразил Люгер. – И когда-нибудь наши монеты расплавят, и зальют нам в глотку.

– А так мы – фальшивочудесники… – пожал плечами Ача. – Риск погибнуть даже больше. И не заплатить могут. Шикарное чудо в этой обители сотворили, и только денег лишились! А так были бы всегда при деньгах?..

– Видишь ли, Ача, – ответил Люгер после небольшой паузы. – Когда ученый, тайно продает фальшивые чудеса жрецам, алчущим славы и денег – это темная сторона нашего дела.

Но есть и светлая: творя чудеса, мы дарим людям надежду, наш обман укрепляет их силы. А фальшивые деньги – злой обман, безо всякого оправдания. Мы не в силах противостоять злу в этом мире, так давай хотя бы, не будем плодить зло сами…

– Раз мы такие умные, чего же мы без гроша в кармане? – проворчал Ача.

Не получив ответа раздосадованный блондинчик собрался задать еще какой-нибудь дерзкий вопрос, но не успел.

– Конный отряд! – упавшим голосом сообщил Узи.

Горбоносый тревожно оглядывался чаще других. Он издалека заметил облако пыли, приближающееся наперерез.

Резко осадив выдохшегося осла, Люгер присмотрелся внимательнее.

– Может не за нами?.. – губы Узи дрогнули. Маленький человечек едва сдерживал слезы – запасов его мужества не хватало, чтобы вынести новый удар судьбы.

Всадники приближались стремительно. Доспехи их засыпала пыль, ни знамен, ни оружия, никаких отличий было не различить.

– Надо было на Шарп-Шутер поворачивать! – воскликнул Ача. – И тут вляпались, только за бесплатно!

Ача лихорадочно оглядывался, выискивая, куда броситься от дороги в безнадежной попытке спастись.

– Поздно, – остановил Люгер. – От воинов на таких конях не скрыться.

Путники сгрудились вокруг ослов на обочине дороги. Их обдало запахом конского пота и песком из-под копыт. Всадники окружили беглецов. Разгоряченные кони храпели, недовольные остановкой.

– Эти?!.. – спросил рыцарь, на гарцующем вороном коне, в шлеме, с опущенным забралом.

– Не похоже… Те говорят, были сущие дьяволы, одно слово – нелюди! А эти какие-то доходяги… – откликнулся ближайший к нему всадник.

Узи инстинктивно прикинулся смиренным пилигримом. Его капюшон, нос и осанка продемонстрировали немыслимое смирение. Для центурионов пламенного трибунала на всадниках была слишком яркая и дорогая одежда, и слишком породистые кони.