Прямой эфир

Их микроавтобус сразу припустил вдоль торцевых стен одинаковых домов– кубиков, стремясь увести погоню подальше, от места, куда юркнула девушка. «Лэнд Крузер» преследователей уже въезжал в арку.

– Думаете, стычка может произойти, Станислав Дмитриевич? – стараясь не выдать волнение, спросил молодой оператор.

– Стычки не получится, – успокоил Стас. – Нам с ними в рукопашную не тягаться. Они же тренированные, нас в момент скрутят. Я попробую поговорить.

– Волки, какие-нибудь отставные. Им бы в Чечне с «духами» воевать, а они тут покой начальства охраняют.

Халдеи е…ные! – выругался водитель, сам ощетинившийся злостью. Похоже, из всей съемочной группы только он был способен на активное сопротивление.

– Сейчас выходим и разворачиваемся, как будто для съемки, – велел Стас. – Дай микрофон!

Машина остановилась. Андреев вышел наружу, как ни в чем не бывало, озираясь, словно выбирая место для съемки. Оператор Миша вытащил из машины кофр и штатив, и склонился над ними, расчехляя камеру.

Здоровенный черный джип затормозил рядом. Его двери распахнулись, оттуда выскочили двое в «военизированной» форме, но без знаков отличий.

– Кто вам дал разрешение на съемку? – подходя вплотную к Стасу, жестким тоном спросил тот, что был пониже ростом, с худым лицом и серыми, по-рыбьи бесцветными, глазами. Второй занял выжидательную позу у дверей джипа, не вступая в разговор. Этот был невысокий крепыш, с бычьей шеей, мясистым вторым подбородком и спокойствием на лице, отражавшим полное физическое превосходство.

– Вы о чем? – спросил Стас.

– Все ты понял, – отрезал невысокий. – Вы вели съемку строящегося объекта без разрешения. Несанкционированную.

– Мы действуем в рамках закона о СМИ, – попытался спорить Стас.

– Не надо! – отпарировал сероглазый. – Вас никто не приглашал. Это частная собственность и вторжение в частную жизнь. Не имеете права. Лучше отдать видеокассету по-хорошему…

Стас понимал, что кассету отберут в любом случае. Но если он отдаст ее слишком легко, этот сероглазый может заподозрить, что кассета не одна.

Если же упереться и пойти до конца, им пару раз крепко и профессионально заедут кулаками, а потом уложат лицом на асфальт. И если уж быть до конца профессионалом – даже лучше пойти на обострение, а потом показать в программе синяки и ссадины, и медицинские справки и устроить из этого дополнительный скандал (так предложил бы Марк). Но Стас прежде никого не провоцировал.