Книга пятничных рассказявок. Красный том

Я как тебя увидел, сразу моему племяннику Фродиа сказал – вот идёт замечательный человек, сколько лет прошло, а до сих пор помню, как он меня пригласил к нашей родне. А человек, который приглашает тебя к твоей родне, – это уже родной человек. Эй, слушайте люди, замечательный тост родился!

Снова забулькало вино, и Бильбджо принялся долго славословить, прославляя гостя, себя, родню, оставшуюся дома, и дальнюю родню, к которой ходил в гости. Гендальф вздохнул. До самой смерти он будет помнить, как решил взять этого хоббита в помощь гномам для похода на Одинокую гору.

Бильбджо опознал в гномах дальнюю родню и всю дорогу спаивал гномов и всех встречных, включая троллей («Вах, слюшай, зачем кушать гнома? Я тебе сейчас цыплёнка табака сделаю, ты только его кушать будешь»), орков («Ай, маладца, давай пей до дна, а то зелёный весь, кушаешь, наверное, плохо») и эльфов, которым умудрился продать ящик мандаринов. Эльфам! Мандарины! Продать! А потом очень активно помогал прижучить дракона («Вай, мамой клянусь, нехорошо поступаешь, да»).

И где-то в пещерах умудрился обыграть в напёрстки Голума и отобрать кольцо.

Кольцо! Точно, ведь именно за ним он и пришёл. Гендальф попытался было найти глазами Бильбджо, но махнул рукой и взялся за шашлык. Бесполезно. Столько даже с помощью магии он не выпьет.

Гендальф потянулся за маринованной черемшой и, увидев на другой стороне стола трёх назгулов, усмехнулся. Один, приехавший в поисках кольца первым, уже не выглядел призраком. От вина, шашлыка и лобио бабушки Дарико он был уже вполне осязаемым, розовощёким и окосевшим.

Приехавший последним ещё вяло отбивался от Гиви Брендиашвили с тарелкой хинкали.

Маг улыбнулся и подумал, что, пожалуй, заявись сюда сам Саурон, всё кончится большим застольем, тостами в честь такого замечательного гостя и длинными песнями на десяток голосов. Чуть-чуть пошатываясь, волшебник встал, поднял кубок и громогласно заявил.

– Друзья мои! Этот кубок я хочу поднять в честь вас. Ведь благодаря вам Средиземье может спать спокойно.

Ибо ваши традиции и ваша кухня – это опора стабильности нашего мира. И как говорит владыка Элронд…

Гендальф сидел среди шумящих хоббитов, блаженно жмурился и пьяно думал: «Надо вызвать сюда Сарумана. Очень уж хочется посмотреть, как этого тощего типа будут уговаривать съесть ещё чахохбили, а он будет отказываться и есть, есть, есть. Уж тогда не будет рассказывать, какой он аскет и проповедник умеренности».