Пальма в снегу

Национализм, в принципе разрушительное чувство. Если патриот любит свою страну и стремиться сделать ее лучше, чтобы испытывать еще большее чувство любви и гордости, то националист своей страны стыдится, а другие страны ненавидит за то, что они успешней и удачливей и, движимый этим комплексом, желает не то чтобы у себя жизнь стала лучше (ни во что хорошее в своей стране он давно не верит), а чтобы у других она стала хуже.

– Что случилось, Борисыч, кто Вас обидел? Они не принимают идеалов оранжевой революции?

– Они вообще ничего не понимают! Ты можешь им объяснить, что при этой температуре они должны дать нам еще пять кубов?

– А ты на каком языке с ними разговариваешь?

– Ты зачем это спрашиваешь? На английском, конечно.

– А ты на ридний мови спробуй: хлопци явно нэ москали, – показываю взглядом на черного донкермана, – тож повынни розумиты украйинську,[18 - Перевод с украинского:– А ты на родном языке попробуй: парни явно не москали, так что должны понимать по-украински.

] – в отличие от борца за украинскую национальную идею, я на его родном языке говорю свободно и всегда, когда не хочу с ним спорить, могу сказать, что «нэ розумию вашу москальску мову» и гордо удалиться.

Пока Рабинович, пыхтя от возмущения, подбирает слова, объясняюсь с бункеровщиками. Моих познаний в испанском с трудом хватает, чтобы изложить механическую проблему, но, в конце концов, они понимают, куда-то звонят и соглашаются добавить три куба вместо пяти.

Предоставляю торговаться дальше стармеху, это его стихия, и здесь он своего не упустит.

После Эверглэйдса отправились дальше на север. В Джексонвиле январские морозы доходят до плюс семи, ямайский кадет страдает от невыносимого, по его представлениям, холода и мечтает о возвращении на родину. Капитан собрался по магазинам вместе с судовым агентом. В Штатах низкие цены на электронику, а он большой любитель всевозможных компьютерных аксессуаров.

У меня, как обычно, на берег выйти шансов нет, поэтому прошу его посмотреть очередную книгу Джорджа Мартина, из серии «Песнь льда и огня», которая должна была выйти в печать несколько месяцев назад. Как оказалось, это произведение только-только поступило в продажу, и мне, вместо ожидаемого томика карманного формата, привезли коллекционный фолиант с золотым тиснением.