Ведьма из Бэйля

И слава солнцу, выходило что больше не придется – к вечеру он уже сможет вручить опасный трофей книжникам, а уж они разберутся, что с ним делать.

После нескольких часов скачки рассвет окончательно вытеснил ночь, и утро заиграло росой на ветвях деревьев. Ной тем временем ощутил изменения в поведении зова, теперь он неожиданно начал менять направление. Если раньше его неумолимо влекло в столицу, то теперь на каждом отвороте дороги в сторону терлесских холмов он чувствовал сильное желание свернуть и помчаться сломя голову к побережью.

И если поначалу инквизитор ощущал лишь неприятное жжение в груди, то спустя еще пару лиг Ной вдруг понял, что начинает терять самоконтроль – поводья его лошади периодически сами по себе натягивались, и лошадь возмущенно хрипела от неожиданного требования всадника. Рем решил остановиться и оценить ситуацию.

– Тебе нездоровится? – обеспокоенно спросил он, подхватывая поводья.– Ты выглядишь как одержимый.

– Зов… он выворачивает меня наизнанку….

До сих пор так сильно еще не прихватывало….– Ной измождено сполз с коня и сел у придорожной канавы. Стало легче, и он для пущего эффекта ткнулся головой в сырую траву.

– Нам нельзя терять время. Я кожей чувствую, что кто-то ищет с нами встречи, и явно не для того, чтобы заключить в дружеские объятья. Так что если хочешь, я поведу лошадь, а чтобы ты не выкинул каких-нибудь фокусов, еще и свяжу тебя покрепче. Ты уж извини меня, но видок у тебя как у одичавшего дервиша, разве что на людей пока не кидаешься- тон гончей не терпел возражений, да и спорить не было ни сил ни смысла.

– Да, я думаю, так будет лучше.– он жадно напился из фляги и позволил привязать себя к лошади, а так же вставил себе в зубы валявшуюся у дороги толстую ветку. Было ощущение, что скоро она понадобиться – как только Ной сел верхом, зов вновь начал терзать его внутренности.

Еще через несколько извилистых поворотов дороги изо рта потекла слюна, а глаза начали вылезать из орбит.

Конь насторожено фыркал, чувствуя перемены во всаднике, и Рему пришлось несколько раз успокаивать его. Он тревожно косился на беснующегося волкодава, который уже даже перестал отвечать на обращенную к нему речь.

И вдруг пришло облегчение. Ной резко выпрямился в седле и огляделся вокруг ясными глазами. С удивлением он уставился на изжеванную ветку, торчавшую изо рта, и знаком попросил спутника о том, что хочет сделать остановку.