Ведьма из Бэйля

Слушай, если ты пришла вновь разделить со мной ложе, и тебе абсолютно все равно, что я ощущаю в процессе, то давай уже быстрее покончим с этим, чтобы я скорее проснулся и продолжил искать способ тебя убить.– при этих словах она вскинула бровь и коснулась холодным пальчиком его колена, поднимаясь все выше к бедрам.

– Ну уж нет, мой храбрый рыцарь, в этот раз ты сделаешь все как должно, и будешь ликовать от блаженства. И я тебе в этом немного помогу. – с этими словами она резко проткнула своим острым коготком кожу на его бедре, и прежде чем он успел отреагировать, жадно впилась в рану своими горячими губами.

Как только первая капля крови коснулась ее жадного языка, волкодав ощутил головокружение. Тошнота подкатила к горлу, а выпитое вино забеспокоилось в желудке, словно ему там стало тесно. Резко похолодели ноги, а вслед за этим в голову ударила волна жара, шея покрылась потом, и перед глазами забегали синие круги. Он думал, как каждая клеточка его организма поет от непередаваемой энергии, даже волосы на теле встали дыбом. Инквизитор понял, что готов свернуть горы, переплыть океаны и добраться до самого неба в один прыжок. А еще он ощутил нестерпимый жар горячено рта, который в бешеном ритме ласкал его, магнетическую силу красивого женского тела рядом и полную вседозволенность, свободу от всего мира. Он жадно ответил на ее ласки, запрокинув ей голову и впился зубами в такую манящую и нежную шею. Она вскрикнула от боли, но быстро приняла правила игры и принялась неистово царапать его плечо своими острыми коготками, оставляя глубокие кровоточащие царапины. Он бушевал как неистовый зверь, сжимая ее гибкое тело своими сильными руками, а она выла от наслаждения, подхлестывая его страсть стонами и вздохами. Губы Ноя жадно блуждали по ее телу, выискивая самые чувственные и нежные места, а она лишь хохотала от щекотки и выкрикивала грязные ругательства, подзадоривая его.

Они бесновались так около часа, а когда огонь излился из них бушующим фонтаном, упали обессиленные на разных краях кровати.

В голове Ноя творилось форменное безумие – сознание протестовало против происходящего, а тело лишь усмехалось над потугами разума вернуть себе утраченный контроль. И когда ведьма вновь поманила его своим маленьким пальчиком, он без промедления впился в ее искусанные губы, ощутив при этом привкус крови во рту. Анна отдавалась ему искренне и без остатка, и волкодав в изумлении наблюдал за тем, что они вытворяли, словно наблюдая за происходящим со стороны.