Долиной смертной тени

Долиной смертной тени

Дмитрий Михайлович Володихин

Снежный Ком: Backup

Эрнст Эндрюс – 18-тилетний студент, поэт и балбес – живет в утопии. Самой настоящей. Недаром и планета называется просто: Совершенство. Но утопиям тоже порой приходит конец: война и экологическая катастрофа разбили жизнь молодого человека на две части. До апокалипсиса, когда он не умел ценить всего, что у него было. И после, когда у него осталась только собственная жизнь.

Долго ли протянет мир на обломках и как научиться не выживать, а жить?

Дмитрий Володихин

Долиной смертной тени

Долиной смертной тени

(роман)

Душу мою обрати,

настави мя на стези правды,

имене ради Своего.

Аще бо и пойду посреди

сени смертныя, не убоюся зла,

яко Ты со мною еси,

жезл Твой и палица Твоя,

та мя утешиста.

    (Псалтирь. Псалом 22.)

Глава 0. Доброволец

11 прериаля 2149 года.

Планета Совершенство, город Кампанелла, столица Северной Конфедерации Истинной Свободы.

Волонтер Эрнст Эндрюс, 23 года.

Я никогда не любил военных. Не любил на каком-то глубинном, иррациональном уровне. Как отторгают пауков и змей, так я отторгал парней в пятнистых комбинезонах и с оружием наизготовку. Их наглые хари. Их пустые глаза. Их агрессивность. Агрессивностью от них шибает за милю.

Люди не любят то, чего боятся. И я не исключение. Мне всегда казалось: военные люди едва-едва сдерживаются, чтобы не начать стрелять по нам, нормальным… Они прилагают волевое усилие к собственным пальцам, иначе пальцы нажмут, куда надо, и от нас полетят кровавые брызги…

Им можно все.

Нам – ничего. Они скромные, стеснительные (до поры) хозяева, мы – наглые рабы. Когда-нибудь они устанут терпеть и накажут нас. Явятся всем своим миллиононожием, принесут смрад начищенных армейских ботинок и ружейного масла… Тупая серая масса выльется из поставленных ей пределов и затопит наши маленькие уютные островки.

Как же я боялся!

И был прав.

Они пришли за мной.

А я было подумал – отсижусь.

Я было понадеялся, что самое страшное позади.

– …Крепче, Аб, крепче, мать твою, щенок дергается…

– Я бы на его месте тоже дергался. Ты только представь себе: эта аккуратная жопка против комитетской Железной дивизии…

– Крепче, Аб, заткнись, Ник, заткнитесь, засранцы.

– Вас понял, сержант, сэр! Держу крепко, сержант, сэр. Голубчик не… оосссуука!

Тот, что пытался прижать мои ладони к полу, схватился за яйца, запрыгал, завыл.