Седьмой круг. Свой путь

Так или иначе, он бы спросил дорогу до кузницы, но не сейчас… Сейчас хотелось дать шанс этому маленькому приключению привести его к хоть сколько-то значимому или, по крайней мере, интересному, запоминающемуся месту.

Так оно и случилось, спустя час неторопливых, извилистых скитаний по мрачному, бесцветному городу.

Он выбрался на необъятную, ясную площадь, где шумно устроился людный базар, пестря многообразием своих товаров. Беспорядочно чередовались торговые ряды, заваленные глиняной посудой и мехами, душистыми специями и чаем, и чарующими, цветастыми флаконами парфюмеров и алхимиков.

И разливался над ними гомон споров и соглашений, и жарко пахло печёным хлебом, и свежим варёным хмелем.

А лица людей здесь были другими, не такими, как на окраине – живыми, подвижными, настоящими. Одни улыбались, другие в сомнении кривили губы, третьи – горячились пурпуром от возмущений. И одежда на людях была другой. Разной. Нарядной и строгой, дорогой и помпезной. И все эти костюмы, и гам, и всеобщая возня навевали каким-то негласным, праздничным торжеством.

Но не смел подступаться базар к центру: там вознеслась громадная статуя, мрачная, но, всё же, исполненная до восторга умело. Линии совершенных деталей чаровали взгляд и невольно перед ней клонилась голова в дань неизвестному мастеру-скульптору.

Высеченный в белом граните, возвышался над площадью воитель-герой в элегантных латах. Полированной бронзой блистал у него на груди Мордгардский герб – морда хищной лесной кошки.

А рукой он держался за меч, пронзивший голову поверженного им мертвеца. Изрубленный, обтянутый тонкой кожей скелет, лежал у него в ногах. Череп его весь был иссечён трещинами. Искусной резьбой строчились они и сходились там, где в гранитную кость проникал резной клинок.

Никто кроме Лео, казалось, не обращал внимания на величественную, грозную фигуру, сотворенную неоспоримо талантливо. Горожане всё спешили, торговались, ругались, смеялись и шаркали сапогами, наполняя округу единым, непрерывным жужжанием.

За статуей от взгляда пряталась дивная аллея. Проход к ней начинался на другом конце площади. Его стерегли кованные врата и двое стражников в коричневых стеганных мундирах.

Маг поспешил рассмотреть и её, когда глаза его вдоволь насытились видами великолепной скульптуры.

Аллея мостилась белым камнем, блистающим в лучах Небесного Сердца. По обе стороны вдоль неё зеленели пышные деревья и яркие цветы пестрили своим многообразием.