Пасынки чудес

Многие товары…

Старик дёрнул бровью, и купец умолк. Кто будет перечить бессмертному аннуакану?

– Можешь заночевать в моём оазисе, купец. В благодарность за это, подаришь один из камней, что прячешь от чужих глаз. Двадцатый по счёту.

Вне себя от радости, Масхул поклонился, ткнувшись лбом в песок.

– И ещё.

Аннуакан шевельнулся, впервые за встречу. От его движений становилось не по себе, будто у старика был десяток лишних суставов.

– Мне скучно, купец. Пришли одного из своих людей для беседы со мной.

Пусть возьмёт твой подарок и пройдёт между двух валунов у озера.

Сильный порыв ветра раздул одежды страшного хозяина песков. Мгновение и старик бесследно исчез.

Масхул поклонился тому месту, где сидел аннуакан. Вытер потные ладони о халат, поднялся и кинулся обратно к верблюдам. На лице караванщика бродила счастливая улыбка. Аннуакан – Не-живой, странное существо, иногда поселяющееся в оазисах. Кочевники почитают таких существ злыми духами и зовут чудовищами-дэвами. Встреча с которыми, сулит либо смерть, либо безмерную удачу.

Сегодня Золотому Пальцу повезло.

* * *

Оазис ждал их за следующей дюной. За несколько минут караван из аккуратного пунктира превратился в кричащую суетящуюся толпу. Поили верблюдов, ставили шатры, разжигали огонь и вытаскивали из багажа закопчённый до черноты казан. Ор, шум, рёв, мелькающие полосатые халаты.

Когда стоянку разбили, животные были напоены и накормлены, а караванщики расселись вокруг исходящего паром котла, Масхул уединился в своём шатре.

Хитрый Золотой Палец всегда имел при себе три кошелька. Первый, на поясе, для меди и мелкого серебра, на мелкие расходы и на случай если на базаре его попробует ограбить ловкий воришка. Второй, за пазухой, с золотыми дирхемами для крупных покупок. Этот же кошелёк, не дай Пятирукий Чу, планировалось отдать разбойникам, если нападут на караван. Третий же, хитро спрятанный мешочек, хранил самое дорогое: самоцветы Слезы Пустыни, добытые в глубоких пещерах под таинственной крепостью Далакхай-ра. Никогда не тускнеющие, всех семнадцати цветов радуги. Драгоценные, стоящие баснословных денег, желанные и манящие.

Не глядя, он доставал их по одному и считал шёпотом, боясь сбиться.

– …Восемнадцать, девятнадцать, двадцать.

Камень для подарка аннуакану оказался голубым оглем безупречной чистоты. Цвет неба, воды и Подательницы, Восьмой из Семнадцати. Купец сотворил знак богини, как бы прося прощения и спрятал оставшиеся камни.