Ложный вакуум

Анатоль стоял как вкопанный, непонимающе рассматривая сцену, в которой принимали участие его товарищи. Словно наблюдал представление, в котором ему не прописали роль.

Кто-то зычно окликнул Андрея. Этот густой голос трудно спутать. Прежде чем увидеть хозяина голоса, Андрей уже представил полноватого мужчину с густыми усами, которые тот носил скорее для того, чтобы его не принимали за ребенка. По крайней мере, его добродушное лицо с голубыми глазами, румяными щеками, заставлял Андрея порой видеть перед собой ребенка с огрубевшей душой внутри.

Густав Ранк, тоже оператор, тоже начинал вместе с Андреем.

– Хомский! Андрей! – человек в грязной униформе, с лицом, испачканным в саже, даже задетом царапинами, протискивался к Андрею, размахивая большими руками.

Что-то оттолкнуло Андрея в душе от нового Густава. Какой-то он не такой, как раньше. Его детские щеки покрылись какой-то коркой. Присмотревшись, когда Густав подошел еще ближе, Андрей заметил, что на его лице была кровь.

Царапины уже не казались такими незначительными. Густав налетел на Андрея своей тушей, руками схватился за его плечи. От него разило гарью. Какой-то тошнотворный аромат бил по обонянию. Не обращая на все это внимания, Густав, дыша ртом, радостно прогромыхал:

– Ты только что прибыл? Так ты еще не знаешь, что происходит? Кошмар! Ох, друг, многое успело произойти в твое отсутствие…

Густав замолчал также внезапно, как и появился, уставился на Андрея с приоткрытым ртом, словно сам не узнавал того, потом также внезапно развернулся в пол-оборота, не отпуская одной рукой плечо Андрея.

– Густав, с тобой все в порядке? – озабоченно спросила Ада, встретившись с Густавом глазами.

– Ада! Франц! Э-э… – Густав замялся, вспоминая как же зовут историка-стажера, стоящего рядом.

– Анатоль. – подсказал Франц, заметив, что и Анатоль не собирался проявлять себя.

– Да, Анатоль… – подтвердил Густав, но Анатоль даже не шелохнулся, и интерес к нему тут же исчез.

 – Ребята, знаете последние новости?

Андрей начал ощущать, как ладонь Густава сжимает его плечо, накрыл ее своей и, отводя ее от своего плеча, сказал товарищу, раздражаясь:

– Не томи, Густав, что произошло-то?

Тот нервно обернулся к Андрею. Мгновение спустя, когда все были уже в поле его зрения, он вновь заговорил:

– Два часа назад подняли всех свободных операторов и, приставив к нам вояк, направили в наше время.