Ложный вакуум

Андрей рассказал ей о своей встрече со странным консультантом, о странном предложении, при согласии и выполнении которого ему давали волю на своем поприще, а также том, как договорился с Гёделем об еще одной встрече, о своем условии, согласно которому он сам выберет себе историка в сопровождение. Ада слушала внимательно, не прерывая. Когда Андрей закончил, она неспешно встала с кресла, прошлась по кабинету и, остановившись наконец перед Андреем, сказала:

– Я согласна.

Так просто? Андрей опешил, вновь. Он не ожидал, что она согласится так быстро, да и сам до последнего сомневался в адекватности предложения Гёделя.

Слишком все туманно. Андрей все еще не доверял старику. Аде же понадобилось где-то около минуты.

Договорились встретиться перед походом к директору Института. Им обоим необходимо было принять душ и поесть. Ясность хоть и бодрит, и проясняет разум, однако она лишь позволяет мобилизовать латентные ресурсы, чтобы действовать эффективно в затруднительных ситуациях. Их выдают каждому сотруднику Института, но они особенно важны на миссиях, связанных с военными действиями, когда необходимо постоянно следить за развитием событий.

Говорят, что Ясность не вызывает физиологической зависимости, но психологически к ней можно пристраститься, когда окружающая серость да внутренняя тяжесть нежелательны для восприятия. Тестирование на данную зависимость является обязательным пунктом в психологическом обследовании, иначе это грозит истощением. Андрей же в последнее время пристрастился больше к серости и тяжести. Принятие Ясности для него сегодня по возвращении было возможностью отойти от жаркого климата, вернуться снова в тишину. Появление Гёделя всколыхнуло его внутренности. И он направляется в неизвестность. Что же его ждет? В этом и есть суть путешествия, может быть?

Теперь они оба вмешаны в это дело. Ада с ее ровной спиной, казалось, ничуть не страшилась того, что ее ожидает. В некотором роде Андрей завидовал ей в ее спонтанности.

Встретившись, они обменялись приветствием и молча направились на верхний этаж и оба несколько смутились, увидев вооруженную охрану у кабинета директора, которой там отродясь не было.

Два головореза в гражданском стояли подобно двум изваяниям в стене. Они лишь просверлили гостей взглядом, проверяя через орлов. Один из них буркнул:

– Андрей Хомский, старший оператор СУС, верно?

– Ага, – кивнул тот.

– Ада Улыбина, старший полевой историк, верно?

– А что, не похожа? – язвительно выпалила та.