Ложный вакуум

Сочту за незнание, ведь вы гость в Хартове, но именно в этом кафе обычно собираются патриотически настроенные люди, и тема переселения для них крайне болезненна.

Андрей убрал документы, посматривая на военных, что-то бурно обсуждавших через пару столиков от его, а также заметил, что люди иногда и вправду бросали на него странные взгляды, словно пытались определить волка в овечьей шкуре.

– Спасибо, мистер Кропольски, я учту впредь сей нюанс.

– О, просто Радек, – отмахнулся тот, оживившись.

Появилась официантка, принесшая кофе, смущенно посматривая на Матиаса, что-то сопевшего себе под нос.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Нет, спасибо, – ответил Андрей.

– Мне, пожалуйста, то же, что и моему новоиспеченному товарищу, – поспешил Радек.

Официантка ушла, а Андрей остался наедине со своими новыми «друзьями».

– Что ж, Радек, очень приятно, зовите меня э-э… Дэвидом, – он изобразил улыбку на своем лице, насколько смог, но товарища сейчас больше интересовало самочувствие Матиаса, который отмахивался от всякой попытки контакта с ним.

 – Так что же за работа была у твоего друга, Радек?

Тот отклонился в своем кресле, делая выражение лица человека, готовящегося к трагичному повествованию. Оратор нашел своего слушателя.

– Матиас был профессором философии в нашем университете, – начал Радек, – и ты, думаю, уж знаешь, у нас в Хартове один из лучших университетов в стране.

Матиас размышлял на тему мышления машин. Учитель хотел создать разум, способный к сочувствию, как у человека. Ему не был присущ комплекс бога, как некоторые думают, нет, он хотел так понять и самого человека, ведь успех в его изысканиях означал бы факт того, что он понял его полностью. Сейчас машины выполняют функции, недоступные человеку, или же всего-навсего заменили его там, где угрозой ошибок является человеческий фактор. А что если бы машина делала выбор, основываясь на своем собственном моральном выборе?

Андрей напрягся, старясь вникнуть в суть речи собеседника и приготавливая свой ответ, который не содержал бы фактов о будущем.

– Но машины и сейчас уже могут делать выбор, даже такой сложный, как вагонетка и прочие ее модификации, – сказал он.

– Вот именно, – сакраментально проговорил Радек. – Машины способны делать этот выбор в долю секунды, имея огромные мощности.