Книга 2. Хладный холларг

– Ар-р-р! – зарычал воин, и бросился на звук. – Изгони ее из коня, и отдай ему. Пусть скачет прочь! – закричал он издалека.

Людис поднялась на ноги, с ужасом оглядывая место побоища, заваленное внутренностями и частями тел чудовищ. Она подошла к коню, приложила руку к его боку и тихо запела.

Конь, понуро стоявший подле дерева, вздрогнул, повел ушами, а после начал икать. Он икал со все большей силой до тех пор, пока его не вывернуло. Из его рта вывалилась черная палочка. Она превратилась в червя и попыталась скрыться в земле, но колдунья подхватила ее и прихлопнула между ладонями.

Получившийся порошок она ссыпала в мешочек у себя на поясе.

Ран сел на коня, помог колдунье взобраться и сесть позади него, и помчался прочь.

– Правь к Вороному корню, – шепнула хласита.

Конь скакал в лесные дебри, а Ран плакал навзрыд. Колдунья прижалась к нему и ласкала его, пытаясь успокоить.

Их встретили все три сестры. Они тут же бросились к Рану, но мать отогнала их. Она ввела юношу в дом.

– Переночуешь здесь, а поутру уйдешь от нас.

Всю ночь Ран метался на постели, бредя. Он плакал и вскрикивал, словно его били плетью. Миса сидела подле, целовала и плакала, глядя на его страдания.

Рано утром его разбудила Людис. Она стояла с двумя чашами в руках. Ран отпил из первой чаши, и у него заметно прибавилось сил. Вторую чашу колдунья подала не сразу.

– Ты уйдешь отсюда, и никогда не увидишь нас, но и мы больше никогда не покинем это место. Мои дочери будут здесь вечно.

Старость придет за ними сюда. Этой ночью Владия погибла. Она умерла вместе с Двадедом. Сегодня белое око Владыки узрит падение Великого боора в Деснице Владыки. Тьма опускается на Владию на долгие зимы. Ты состаришься и умрешь под этой тьмой. Умрешь так же, как они умрут, – колдунья указала глазами на дочерей, смиренно толпившихся в дверях. – Нет нам хода из этой тьмы. Мы же с тобой увидимся еще только раз, а после никогда уж. Их же ты видишь последний раз.

– Они живы? Мои родители и братцы, они живы?

– Да, Ран.

Они живы. Я и Двадед спасли их. И ты спас тоже. – Людис умолкла. Она, казалось, была чем-то смущена. – Ты… я прошу у тебя милости за мою помощь. Мои дочери никогда не увидят себеподобных. Коли так, то… наш род прервется. Я помогла тебе, и…

– Я помогу тебе, – кивнул Ран. Он все понял.

Колдунья протянула ему вторую чашу. Он выпил ее всю.

– Миса, – позвала Людис. – Самое сильное семя отдай ей, – сказала она Рану.