Книга 2. Хладный холларг

 – Рипс Маэрх был сохранен Дорандом, беллером Глыбыра. Много зим старался я проникнуть в ту часть лугов Кугуна, где обитает дух Доранда, и лишь однажды увидел я его образ. Из этого понял я, что Доранд не оставил Владию, и дух его еще здесь, а коли так, есть на то воля Владыки, ибо не может Кугун возвращать живым увядший дух без воли Многоликого. Я уверился в том, что старые боги давно покинули нас, – глупец! – я видел лишь сущее, но битва скрылась от меня в мире бестелесном. И там она жарче идет, чем здесь была.

– Наши боги с нами пребывают? – лицо Комта неожиданно стало наливаться краской жизненной силы.

– Да, старые боги здесь, но они уже не наши боги, и потому я привел тебя сюда и говорю, берегись. Берегись, ибо ты положил начало окончанию их владычества, и до сих пор именно ты стоишь первым перед ними.

– Разве новые боги не охранят меня?

– Их слишком мало в тебе, боор. Еще много тебя преклоняется перед старыми богами.

– Я часто молюсь, беллер.

– То сложно объяснить, мой боор, ибо магия это, но, молясь новым богам, большей частью своей ты лобызаешь руки старым. Неизменно это для тебя. Слишком много ты отдал им в прошлой жизни.

– Чего мне бояться?

– Я вижу тучу, мой боор, собирающуюся на востоке, в землях Холведовых. Она нависает над Холведской грядой. Скоро, мой боор, очень скоро грянет гром, и смердящий вонью старины холодный восточный ветер придет в Синие Равнины.

Он принесет с собой дыхание старых богов, от которого сгинет все то новое, что создано тобой. Он иссушит твой род и окончит его навсегда.

К удивлению беллера, его речь не произвела ожидаемого впечатления на Комта. Последний лишь усмехнулся.

– Налагт! – неожиданно позвал боор, поднимаясь с трона.

– Деда! – отозвался голосок внука из-за деревьев.

– Веди Бургона ко мне. Нам пора возвращаться.

– Мой боор, – подступил к нему маг.

– Эвланд, – резко обернулся к нему старый владыка, – я стар, а ты продолжаешь говорить со мной, словно бы за моими плечами несколько зим.

Вы, маги, должны знать того, кому служите, и ты знал меня – хорошо знал – до недавнего времени. А теперь, вдруг, перестал знать. Вы прикрываетесь магией, но мне немало лет, и я вижу, где магия, а где политика, беллер. Ты изменил мне. Предал меня, и я это знаю, и не виню тебя, ибо предать предавшего не зазорно.