Книга 2. Хладный холларг

Книга 2. Хладный холларг

Дмитрий Всатен

На юге Синих равнин, там, где оканчивается Холкуния Чернолесская, но еще нет начала Прибрежью; где Великолесье редеет до того, что между деревьями возможно пройти даже конному, расположилось уютное местечко, прозванное Теплым уголком. Эти земли заселены земплепашцами-пасмасами, ценящими покой и размеренность течения жизни. Пасмасы Теплого уголка – особые, непохожие на всех других пасмасов Владии. Они веселы и приветливы и более всего заботятся о том, чтобы их деревенька не теряла первенства в негласном соревновании, которое ведется с соседней деревней.

Особую гордость Теплого уголка представляет семья холкунов, которые появились неожиданно и поселились в аккуратном уютном домике Велса Утепаса. В отличие от местных жителей, холкуны мало общаются и, порою, казались местным кумушкам нелюдимыми, оттого и получили прозвище – Молчуны. Отец семейства, Повоз, не любил бывать в городах, к чему приучал и жену – Теллиту, а также детей – Рана, Ира, Бора и Сате. Мерное течение сельской жизни так бы и оставалось нерушимым, если бы однажды Повозу не явилась местная колдунья, предсказавшая беду, которую уготовили ему боги. Повоз не поверил ни одному ее слову, и тогда тот, кто хотел уберечь Молчунов, привел старшего сына Повоза, Рана, к колдунье, дом которой был сокрыт в глубине чащобы. Она поведала Рану о предназначении, которое уготовили боги его роду.

Молчуны из Теплого уголка

Спелые и оттого тяжелые колосья пшеницы, склонившись долу, будто в раздумье, плавно раскачивались в такт дуновениям жаркого летнего ветерка, долетавшего с Синих равнин.

Неведомо как, но ветродуй пробирался сквозь густые леса Пасмасии Прилесской, раскинувшиеся на половину пешего пути между самими равнинами и небольшой низиной, образовавшейся в неведомые времена в среднем течении реки, прозванной местными жителями Ласковкой. Воды реки, даже в самые сильные зимние морозы, согревали руки рыбаков, удивших в ней рыбу. Что говорить о лете! Летом Ласковка привлекала к себе мальчишек со всей округи. Они сбегались к реке поутру, сбредались в полуденный зной и лениво нежились на ее берегах в предзакатный час. Их могли согнать только женщины, приходившие вечером искупаться и постирать белье. Мужчины прибывали к водной глади, когда ночь набрасывала покрывало на восточную половину небосклона. Они снимали тяжелые от пота рубахи, и кидались в воду так, словно бы это были руки любимых женщин.