Копейщик

А ты вот что запомни, на делянку придешь, помнишь там теплушка есть?

– Помню

– Вот в ней затаишься, и ухо в остро держи. Говорят, поляне лисов-ловцов позвали, те шныряют по всем окрестностям. А полянцы ловцам за каждую душу нифрилом платят. Так что, смотри, сынок, не попадись!

Ефим протянул Ваське узелок с едой, а потом за нитку достал из-за пазухи копейку.

– И вот это возьми, пригодится. Ну, давай прощаться.

Ефим обнял Ваську скупо, отстранил от себя и сказал с деланной бодростью:

– А ну-ка, покаж, как ты научился волком ходить.

Васька согласно кивнул и начал сосредотачиваться на переход. Тело еще помнило, как оборачивалось этой ночью, и нужное состояние вернуло легко и быстро.

– Душа моя в темнице тужит, а серый волк ей верно служит, – Васька привычно прошептал заговорку, и вот перед Ефимом уже стоял оборотень.

– Ну, что ж, паря. Я и не заметил, как ты вырос. А, теперь, давай, волчонок, беги, на тебя охота!

Глава 3. Бегство.

К делянке Васька шел болотами. Местность он знал хорошо, и выбирал путь так, чтобы чужаку выследить его было предельно сложно.

К тому же, видно со страху, он проникся волчьей своей ипостасью как никогда раньше, и на одной заболоченной поляне набродил так, что кого угодно, наверное, сбил бы с толку: откуда след пришел на эту поляну, и в какую сторону оттуда убрался.

Самое же удивительное для Васьки было то, что предельная сосредоточенность на волчьем ходе уже не отбирала у него столько сил как раньше, а даже наоборот. Васька бежал довольно быстро, но при этом был так погружен в это звериное состояние, что не замечал никакой усталости, а только лишь животную радость жизни и движения.

На берег Хонары он вышел, когда солнце стояло еще довольно высоко. Он сменил заговор на копейке с обережной на дорожную, она теперь собирала часть рассеиваемой им силы и возвращала обратно приятным теплом в солнечное сплетение, поэтому он не только не устал, а напротив, чувствовал прилив сил. Васька решил не отдыхать, и к сумеркам уже подходил к куреневой роще, где деревенские мужики артелью валили и заготавливали деловую древесину.

Сейчас на делянке никого быть не должно. Для рубки курени еще рано, работы здесь начнутся не раньше ноября, когда ляжет снег. И все же на подходе он благоразумно сбавил шаг, начал порыскивать, обходя делянку кругом, чтобы почуять, есть ли кто-нибудь здесь.

Убедившись, что делянка давно пустует, он направился к теплушке, в которой мужики во время работ прячутся от холода.