Копейщик

«Вчера были раки большие, но по пять, а сегодня по три, но маленькие!»

– Помнишь прошлую жизнь? – писарь оживился, и смотрел теперь на Акима с любопытством

– Да… так. Иногда приходят такие … м-м… образы, что ли.

– Это не просто образы, – наставительно пояснил писарь, – Если б тебе одному они приходили, тогда можно было бы их принять за блажь, а когда очень и очень многим приходят подобные воспоминания, то это уже закономерность!

Писарь достал маленькую книжечку, и уже в нее повторно вписал Акимины сведения.

– А другу твоему, – писарь кивнул на Васю, – Такие образы не приходят?

– Нет, мне ничего такого не приходит, – торопливо и даже испуганно ответил Васька.

– Ну, да. Ну, да. Если бы сразу двум, то это уже бы был перебор.

– А что, много таких людей? – Акимка не удержался от вопроса, он знал только, что такие есть, но было любопытно узнать, много ли их, – Ну, которые прошлую жизнь помнят?

– Примерно один из двадцати, – ответил писарь, – А среди юнцов, вроде вас, так и вовсе каждый восьмой.

Мастерство свое на Старшей Сестре помнишь?

– Кажись, инженером был.

– Так кажись или инженером? – писарь осерчал. Ему не нравилась неопределенность в ответах, особенно в ответах про прошлую жизнь.

– Точно. Инженером, – поспешил исправиться Акимка. И дал пояснение, – На металлургическом комбинате работал.

– Надо же, – писарь обрадовался так, будто получил очередное подтверждение какой-то своей важной догадке, – И этот имел профессию, совершенно непригодную для этого мира.

– А что, другие тоже име…

– Отставить вопросы, – посуровел писарь, – Ишь, расчирикался. Значит так. Сейчас идите вон туда, – писарь указал кончиком пера в сторону конюшни:

– Там сидит мога. Зовут Грач. Скажете от меня. Все, проваливайте, – писарь снова уткнулся в свои книги, давая понять, что разговор окончен.

Оставшись без присмотра, пацаны отошли от писарева навеса и заозирались. Людей вокруг было довольно много, но никто вроде не обращал на них внимания.

Все были чем-то заняты и куда-то спешили, кто – заходя в здания, кто – выходя из зданий. По Акиминову горящему взгляду, Вася прочитал собственную мысль, но решительно осадил товарища:

– Даже не думай отсюда сбежать.

– Так не смотрит же никто, – Аким понизил голос до шепота заговорщика, – Вон через забор и в поле.

– Акима, я не понимаю, как ты выжил до сих пор «в этом мире», – Васька припомнил слова писаря, – Я загривком чую, что за нами следят.