Копейщик

Аким смотрел, как черты рисунка переливают свет, казалось будто нифриловое свечение пытается проникнуть под кожу его руки, а затем вдруг разом все закончилось и рисунок навсегда отпечатался на руке, обретя синий цвет.

– Ух-ты. Почему-то синий получился, – Аким оторвал восторженный взгляд от рисунка и посмотрел на могу.

– Еще не получился, – урезал его Грач, – Случай редкий, но бывает. Синий цвет – временный, пограничный. Если твое тело примет в себя нифрил, знак станет зеленым. А если отторгнет, станет красным, как ожог.

Посиди, пока дружку твоему знак поставим.

В подтверждение слов моги, Васин знак сразу же покраснел до цвета алой крови. Вася поглядел на получившийся рисунок и только пожал безразлично плечами, он другого и не ожидал. Такой же красный рисунок на запястье был и у его отца и у дядьки Прохора. Только вместо вепря у тех был изображен волк. Потому что они служили в войске Вереса.

Васька знал, что изображение головы зверя, является только первым образом и обозначает принадлежность к определенной роте.

Дальше бойцу вверх по руке ставят и другие знаки. Они отражают все важные события, в которых участвует боец: сражения, осады, обороны, выполнения боевых задач и еще тяжелые ранения. У отца с дядькой Прохором череда знаков заполняла всю левую руку до плеча. Эту череду они называли «послужной дорожкой» или «послужным списком».

Аким задумчиво смотрел на свой синий знак. Каким-то образом он понимал, что его особый случай предоставляет ему выбор. Если он сейчас перестанет сопротивляться силе нифрила и примет ее в себя, то отправится в знаменитую Академию, где его выучат на могу.

Этот выбор был очень притягателен и открывал перед ним большие возможности. Но в то же время Акима понимал, что в этом случае он потеряет своего нового друга. И именно этот довод его подтолкнул, сам не зная как, он усилил свое сопротивление проникающему в него нифрилу. Рисунок тут же поменял цвет и заалел.

– Молодец, Акимка, – Вася даже не пытался скрыть своей радости, – Вместе пойдем в Лагерь!

– Да, я тоже рад, – сказал Акима, но сам тут же и погрустнел, – Жаль, только, что могой мне теперь не стать.

– Много ли знаешь, малец? – вдруг вмешался Грач весело, – Красные моги тоже встречаются, – он подтянул рукав рубахи, показывая на запястье точно такого же красного Вепря.

– Только у них дорожка малость другая.

– А, какая у них дорожка? – верный привычке вечно лезть с вопросами, тут же переспросил Акимка.