Дни Великой пустоши. Изгой

– Наши гости ясно дали понять, чего хотят. Мы все равны, в этом они правы, – поклонился магистр.

– Замолчи! – взревел старик.

– Уважаемый Пустой получит девушку, которую выбрал, – с нажимом повторил дядя Леша.

– Не позволю, – советник начал хрипеть.

– Хватит, еще одно слово, и вас лишат сана, а очаровательная Алена станет обычной девушкой, тогда это будет по правилам?

В толпе заулыбались. Пустой оскалился.

Плечи советника поникли, из лица ушли последние краски. В зале повис спокойный гул и непринужденность.

Пустынники самодовольно смотрели друг на друга, Пустой жадно раздевал глазами Алену, замершую в ужасе и не способную ни плакать, ни двигаться.

– Привести ее, – приказал магистр, и двое полицейских направились к Алене.

Советник не шевелился. Дядя Леша одобрительно наблюдал за ликующей толпой. В глазах пришельцев читалось убийство. Девушку спустили с балкона и вытолкнули на центр зала.

Больше терпеть было нельзя.

– Прочь! – зарычал Олег не своим голосом и ринулся вперед, растолкав горожан, а троих даже опрокинул.

С зажигалкой в ладони он подбежал к тому пустыннику, что держал Алену, и со всех сил выкинул руку вперед. Кулак смачно упал на широкий и крепкий, словно наковальня, подбородок. Пальцы пронзило болью. Огромные лапы освободили бедняжку. Пустынник вращал глазами, из которых пропал фокус. В следующую секунду зрачки поползли наверх, демонстрируя желтоватые белки. В поисках равновесия громила расставил руки и покачнулся, борясь с нокдауном, но устоял.

Только Олег не обратил на это внимания. Он подбежал к подруге.

Миг, когда взял Алену за ледяные, словно у мертвеца руки, и заглянул в ее невидящие глаза, длился целую вечность, хотя на самом деле не прошло и секунды. Перед всем убежищем, под ошарашенный вздох. Парень увидел все: выбившуюся прядь волос, изогнутую и непослушную, глубокие карие глаза и белеющие пятна на запястьях от мужских ладоней. Олег не произнес ни слова и только хотел обнять девушку, когда сзади рвануло, а зал разразился грохотом, оказавшимся смехом пустынников.

Те с улыбками наблюдали, как чуть не поваленный собрат с ревом бросился на подземельщика.

Стальные тиски чужих ладоней сомкнулись на шее парня.

«Отпустите ее»,– хотел крикнуть Олег, но раздался только хрип. Слюна пузырилась, брызгала на подбородок.

Мир заполнила боль, в глазах потемнело, питоний захват усиливался.

– Как он тебя уделал, – послышались голоса пустынников.

– Бодрый паренек.

Смех.