Дни Великой пустоши. Изгой

Так бывало часто в первые годы существования профессии подземельщика. Говорят, многие сходили с ума и оставались в тоннелях, но Олег пока не встречал ни одного одичавшего жителя. Когда подземелье сводит с ума – это скверно, но когда люди спускаются вглубь и исчезают – вдвойне.

За спиной оставалось метров двести, коридор не заканчивался. Олег бросил очередной камень. В этот раз он, не пролетев и двух секунд, ударился о железную преграду. Эхо разлетелось в стороны. Олег подошел ближе. Здесь темнота была не такой густой, и дышалось легче.

Дорогу перекрывала массивная дверь из темного металла. Она отличалась ото всего, что Олегу доводилось видеть под землей. Ни следа ржавчины или минувших лет. Будто ее каждый день отмывали и смазывали машинным маслом.

В самом центре значились символы: «О2».

Дверь выглядела, словно неприступная крепость. Высилась на три человеческих роста, а металла бы хватило на танк. В матовом теле ее красовались два отверстия под широкие ключи и механическая панель ввода пароля.

У парня не возникло ни малейшей идеи, как туда можно было проникнуть в обход системы безопасности.

– Тогда привал, – скомандовал он себе.

Достал из рюкзака тушенку, сухари и сыр. Консервы пахли резко, но приятно. Рот заполнила слюна. Олег только сейчас понял, насколько голоден, и на следующие пятнадцать минут забыл про все на свете. Мир ограничивался скромным обедом.

Утолив голод, подземельщик достал алюминиевую фляжку, закутанную в тряпичный чехол зеленого цвета. Отдающая машинным маслом вода полилась в рот, охлаждая язык и прочищая мозги.

Громко заходил кадык, глаза блаженно закрылись. Он откинулся к стене.

Сон пришел тяжелый. Без сновидений. Возможно, виной тому была усталость физическая, а может, эмоциональная. Так далеко на юг заходить не доводилось. Несколько лет назад он понял одну простую истину: рано или поздно тоннели закончатся, наступит тот момент, когда последний упрется в тупик. Подземельщик еще год потаскает вещи из открытых мест, а что дальше? Какую получит работу, закончив эту? Да и что вообще можно доверить грязному изгою? Верхний мир – удел благородных, чистых жителей убежища, а он – бессмысленное варево мяса и костей, которое пока еще приносит пользу.

Когда с нижними ярусами будет покончено, центральный шлюз запаяют навечно, а вместе с ним и Олег, неспособного более принести пользы. Эти мысли он не озвучивал даже у себя в голове, лишая их плоти и возможности жить собственной жизнью, но все оказалось тщетно.