Острова

Корабль начал медленно поворачиваться. Капитан скосил взгляд на мага, но тот отрицательно качнул головой. Небо, затянутое полупрозрачной периной облаков, становилось всё темнее и темнее, а солнце, казалось, растеряло всю свою яркость.

Вода странно зарябила и обнажила самые верхушки башен. «Лазурь» уже встала так, что проходила идеально ровно между двух из них. Кайт, похоже, волновался зря: они стояли так далеко друг от друга, что, чтобы напороться на одну из них, нужно было обладать катастрофическим невезением.

Гладь моря опускалась всё ниже, словно стекая по плавно расширяющимся белоснежным шпилям. Они расходились в стороны изгибающимися шестью рёбрами и в самом основании заканчивались богато украшенными карнизами. Дальше начинались и сами башни, каждая тоже совершенно шестиугольная в сечении; они, как и шпили, расширялись книзу, но уже ровно и совсем слабо, почти незаметно на глаз. Камень, из которого они были сложены, прилегал друг к другу так плотно, что места стыков издалека вовсе не просматривались.

В некоторых окнах арочной формы всё ещё оставались осколки стёкол, но большая их часть была пуста. Вокруг них, заполняя всё оставшееся пространство, вился сложный, повторяющийся тонкий узор. Через несколько ярусов башни снова опоясал карниз, но уже более простой и узкий.

Откуда-то снизу раздался глухой скрежет, и корабль с резким толчком остановился. Вода всё ещё стояла слишком высоко, чтобы что-то рассмотреть, но было и так ясно, что «Лазурь» опустилась килем на какой-то из мостов, соединяющих все эти башни.

Море, правда, вокруг неё всё ещё продолжало осушаться, и она начала жутко медленно крениться на левый борт.

Матросы, чуть не попадавшие с ног во время остановки, разом побежали к правому борту, но почти сразу же внизу снова что-то заскрежетало, и корабль перестал наклоняться.

– Вот мы и сели на мель, – почти неслышно проговорил Кайт.

Вода всё убывала и убывала, и скоро она открыла взгляду множество мостов, соединявших башни одной сплошной сетью.

Некоторые из них сливались друг с другом, и в местах их пересечения находились то беседки с крышами в виде заострённого купола, то просто широкие круглые площадки. Все они спокойно висели в воздухе без единой опоры.

Шон перебежал к левому борту и перегнулся через него – действительно, «Лазурь» упёрлась корпусом в одну из таких беседок и потому не завалилась набок. На удивление, постройка – по крайней мере, сверху – выглядела совершенно невредимой.