28 лет спустя. Цикл ГРАНЬ

Погонщик поднял собак, и те потащили тележку в сторону западной окраины города. Один за другим шарахнули два взрыва, это могло отсрочить атаку мутантов еще секунд на двадцать. Но избежать ее все равно было невозможно, поэтому задачей Макса было встретить нападение в максимально выгодных для отряда условиях. А это означало занять такую позицию, в которой мутанты физически не смогут атаковать со всех сторон одновременно, хотя бы первое время. И тут узкие улочки арабского городка, состоящие из домов в три-пять этажей, становились для людей идеальным полем боя.

Впрочем, в создавшей ситуации полномасштабный бой и не нужен. Требовалось лишь отогнать буер до ближайшего перекрестка, и дождаться, когда группа Бориса доберется до той же точки обходным путем. Учитывая длину квартала, это три минуты, максимум пять. Оно, конечно, не много, но, к сожалению, и не мало, учитывая прыть мутантов, только что выбравшихся из воды в канализационном тоннеле. Так что стычки избежать не получится пусть и трехминутной.

Но тут Максу пришла в голову тактическая хитрость, и он снова вызвал Бориса.

– На связи! – ответил тот, тяжело дыша.

– Не обязательно обежать до самого перекрестка! Через магазин и склады насквозь трудно пробиться, там куча дверей и лабиринт коридоров. Но дальше пойдут жилые дома. Часть комнат каждой квартиры выходит на вашу улицу, часть на нашу. Можно пройти насквозь!

– Ясно, попробуем!

Благодаря двум последним брошенным гранатам, мутанты поперли из пролома секунд через двадцать после подрыва, что заметно повысило шансы на выживание.

Во-первых, ветер сдул на юг почти всю взвешенную в воздухе пыль, улучшив видимость почти до нормальной, что в огромной степени повышало результативность огня бортовой артиллерии. Во-вторых, парусную тележку хоть и не успели откатить и на четверть расстояния до перекрестка, но удалось занять позицию между двумя домами, что в течение нескольких первых минут боя сделает невозможным нападение мутантов с флангов и тыла.

Первыми, как обычно, из пролома ринулись прыгуны. Они хоть и не до конца утратили сходство с людьми, чей геном некогда стал отправной точкой столь чудовищного развития, но все же мутация основательно изменила их облик. Теперь они больше походили на адовых тварей со средневековых гравюр, передвигались на четырех конечностях, выгнув спины дугой, могли совершать колоссальные прыжки, и имели рыхлую от постоянного пребывания в воде кожу серого оттенка.