28 лет спустя. Цикл ГРАНЬ

 – Чтобы, если вдруг дикие там шастают, не могли нас догнать на верблюдах. А вот потом, когда окажемся в пустыне, можно будет увалиться на бакштаг, и двигаться прямым курсом на поселение. Там уже небольшая потеря в скорости не повредит.

– А если наоборот, прямо отсюда, двигаться с небольшим уваливанием под ветер? Думаешь намного упадет скорость?

– Намного не намного, но упадет. А оно нам надо? Плодородной зоны тут всего девять километров, проскочим и не заметим. И дальше уваливание не будет очень уж большим, с учетом пятидесятикилометровой дистанции.

– Ну да, Пифагор умер, не успев отменить свою теорему. – Макс усмехнулся. – Ты прав. Тогда, я сейчас правлю точно на запад, а как вырвемся в пустыню, надо будет свериться с одометром и взять новый курс.

– Из тебя классный капитан скоро получится, – подмигнул Ахмед.

– Ага, если не мутирую раньше.

Ахмед хмыкнул и суеверно поплевал через левое плечо, чтобы хоть на время отогнать неизбежное. Макс обнулил установленный на консольной панели одометр от автомобиля и снял чехол с большого яхтенного компаса, стоящего на карданном подвесе.

Не смотря на чехол, бумажная шкала компаса изрядно выгорела на солнце, но пока деления на ней еще можно было различить без труда.

– Погнали! – крикнул он, отпуская стояночный тормоз.

Ахмед подтянул шкоты гика, выставляя угол паруса на максимальную эффективность. Буер, хрустя колесами по песку, начал уверенно разгоняться.

– Поднять стаксель!

Закрепив шкот, чтобы намертво зафиксировать грот в нужном положении, Ахмед бросился поднимать стаксель.

Когда дело было сделано, ветер охотно надул второй парус, такелаж заскрипел под нагрузкой, а буер все быстрее набирал ход. Стрелка автомобильного спидометра отклонялась, постепенно замедляя ход, пока не остановилась на отметке в сорок пять километров в час. Но вместе с тем значительно возросла продольная нагрузка на мачту, из-за чего левая двойка колес вжалась в песок, а правая, наоборот, так и норовила оторваться от грунта.

– Ахмед, переведи собак на правый борт! – приказал Макс.

Конструкция буера была прочной и проверенной временем, в ней использовалось много заводских деталей старого времени, снятых с автомобилей, в том числе и амортизаторы, но на неровностях его все равно трясло нещадно, из-за чего голос при разговоре становился похожим на звук старого патефона. Руки на штурвале тоже трясло, от этого они быстро начинали зудеть, но рулить попеременно то одной, то другой Макс пока остерегался.