28 лет спустя. Цикл ГРАНЬ

– Километров тридцать. Пыль над горизонтом, кто едет еще не видно. С высоты площадки до горизонта двадцать шесть километров. Скоро покажутся.

– Связываться на средних волнах пробовали?

– Да какие средние волны, Кир, солнце шпарит, ионосфера бурлит.

– Ясно. Скоро буду. Конец связи.

Кирилл закинул самодельный ремень рации на плечо, и продолжил путь к скалам. На плоской вершине одной из них, на высоте пятидесяти метров, был оборудован наблюдательный пункт. Там же торчала полосатая мачта средневолновой связи.

Наверх вел спиральный пандус, вырубленный прямо в породе, но Кирилл, поднявшись по нему до самого верха, не запыхался и не взмок, не смотря на жару. Тело его было не по возрасту крепким, а мышцы буграми ходили под тканью футболки.

На площадке, огороженной перилами из металлических труб, дежурили трое мальчишек, всем по тринадцать-четырнадцать лет. Увидев Кирилла, они вытянулись по струнке.

– За время дежурства замечено пылевое облако на северо-востоке! – доложил старший из них. – Принадлежность неизвестна! Скорость точно не известна.

Продолжаем наблюдение.

Кирилл вспомнил, как не нравилась ему армейская дисциплина, установленная сначала отцом, а затем в бункере, где они с мамой пытались спастись от вируса. Но стоило самому взять власть в руки, необходимость дисциплины сделалась очевидной.

– Ясно. – Кирилл кивнул. – Дай бинокль и готовь телескоп.

Глянув в бинокль, Кирилл ощутил заметное облегчение. Пылевое облако над горизонтом было довольно большим, как раз таким, какое должны оставить катящиеся по пустыне буера.

В случае нападения диких, пыли было бы значительно меньше. Если они не нашли способ объединиться и собрать целую армию. Что весьма сомнительно. Впрочем, если там армия диких, то понятно, почему группа Макса опаздывала на два часа. Другим объяснением могла быть поломка буера, но Кирилл давно следовал правилу, что надеяться надо на лучшее, а готовиться к худшему.

Мальчишка-наблюдатель Открыл большой деревянный кейс, достал из него азимутальную монтировку для телескопа, разложил треногу, а затем установил на нее высокоапертурный рефрактор с оборачивающей призмой для удобства наблюдения за наземными объектами.

Держать телескоп на монтировке постоянно было нельзя – вездесущий песок неизбежно замутнял линзы и забивался в зазоры фокусировочного механизма.

– Видны мачты! – сообщил мальчишка, глянув в окуляр телескопа. – Это наши!

У Кирилла отлегло от сердца.

«Все же там буера, – подумал он. – Просто поломка.