Линия раздела

 – Там давление держит ресивер. Если долго держать дудку включенной, воздух вытравит, и придется ждать, когда восстановится давление.

– Ну, так учитывай это! – порекомендовал тветил отец.

Заправка все еще полыхала, но мутантов на дороге почти не было – набрав мяса, они спешили погрузиться в пруды и там уже пожрать с удовольствием. Но вот на бронемобиль, по-прежнему, все они реагировали с повышенным интересом – немедленно выбирались из воды и гнались за машиной толпой, пока не отстали.

– Как они нас чуют, мы же в герметичной капсуле с изолированным циклом дыхания? – поразился Кирилл.

– Сам пытаюсь понять, – неохотно ответил отец. – Да только данных никаких нет.

– Может они излучение нашего мозга воспринимают?

– Ага. Книжки свои дурацкие больше читай. Там и не такое напишут. Нет разницы, как они это делают! Важно, что они нас чуют даже сквозь броню.

– На выживших, тех что на улице, они так не кидаются, – задумчиво добавил Кирилл.

– С чего взял? – насторожился отец.

– Мы когда в сторону вокзала ехали, гаишник прикрывал из автомата народ, рвущийся в подъезд.

– Черт… Да, пожалуй.

Неожиданно зашипела рация и тут же из динамика раздался голос дежурного по управлению ФСБ.

– Всем, кто меня слышит! В эфир не выходить, не занимать частоту! Всем слушать!

Послышались хлопки – кто-то стрелял неподалеку от дежурного помещения, или даже в нем.

– Всем, кто меня слышит! – повторил дежурный. – Город поражен неизвестным биологическим оружием! Возможно не только город, с Москвой связи тоже нет. Результатом поражения является гибель людей, но многие мутируют и представляют большую опасность. Стрелять им необходимо только в голову! Всем кто выжил, рекомендовано двигаться на объект сто двенадцать, он переведен в рабочий режим. Объект сто двенадцать работает на четвертом частотном канале. Чтобы избежать заражения, необходимо…

Снова динамики содрогнулись от выстрелов, послышался хрип, и эфир затих.

– Ни хрена себе! – прошептал отец.

Мама открыла глаза, но замечаний делать не стала. Кирилу показалось, что всего за десять минут, прошедших с момента въезда в город, она постарела на годы. Впрочем, менее красивой она не стала, просто в этой красоте проявилась стальная жесткость и суровый оттенок.

– Значит, едем на юг, – уже более уверенным тоном, заявил отец.