Линия раздела

– Я сомневаюсь что это оружие, – призналась Милявская. – Кто тогда враг, если заражение произошло по всему миру? И как был доставлен вирус в отдаленные уголки света?

– Что тогда, если не оружие? – удивился капитан.

– Неизвестно. – Милявская пожала плечами. – Можно что угодно предполагать, от магии до пришельцев из космоса. Толку нет. Факты остаются фактами. Мы не можем никого впустить, не погибнув сами. Даже те, кто выживет, все равно будут уничтожены мутантами. В замкнутом пространстве с ними, похоже, не совладать.

– Ситуация отвратительная. – Измайлов вздохнул. – Там, снаружи, порядка тридцати человек. Ну, чуть больше. В бункере пятьсот человек. При этом инструкции нам велят поставить под угрозу пятьсот жизней, пытаясь спасти три десятка. Не нравятся мне такие инструкции. Я склонен проигнорировать прибытие гражданских. Пусть делают, что хотят.

– Как медик, как человек ответственный за здоровье и жизнь гарнизона, я вас поддерживаю, – согласилась Милявская.

– Это слова врача? – возмутился майор Грохотов, начальник службы химической и радиационной защиты.

 – Это не шахматы, дорогая моя. Взвешивать, где больше потери, надо в игре. А тут нужно искать решение! И быстро! Вам, как медику, в первую очередь! А вы, Максим Робертович? При всем уважении, там, за воротами шлюза, ждут помощи те, для кого этот бункер и был построен!

– К счастью, занимаем его сейчас мы, а не они, – нахмурившись, ответил Измайлов. – И решения принимать нам.

– Но это должно быть взвешенное решение!

– Хорошо! – Измайлов пробарабанил пальцами по столу.

 – Но Ирине Васильевне, как медику я доверяю в полной мере. Она, как медик, указывает на опасность чужого вторжения с зараженной территории.

– А мне, как начальнику химслужбы, вы доверяете?

– Безусловно. – Измайлов кивнул.

– Вот у меня, как у начальника химслужбы, есть соображения не медицинского характера.

– Озвучивайте. – Измайлов устало вздохнул.

– Существует понятие предельной энергии химических связей. Оно означает, что для любой молекулы любого химического соединения существует некая температура, при которой молекула гарантировано разрушится.

Я понятия не имею, из чего состоят вообще вирусы, из белков, или сложных органических кислот, но это в любом случае молекулы на основе углеродных цепей. При температуре в районе восемьсот градусов и выше любая органика обуглится. Вне зависимости от тонкостей ее организации. Другими словами, каким бы вирус ни был, он погибнет с гарантией.