Над облаками дождей не бывает

Проносясь над дирижаблем, они отстреляли в него весь боекомплект из пушек, размолотив обшивку так, что стали видны внутренности воздушного корабля, заполненные разорванными тросами и искореженными растяжками. Но, лишившись всей верхней части, дирижабль не только не рухнул, а замедлил снижение, и неподвижно завис на высоте около двадцати тысяч футов.

– База, я Танго первый, – вызвал Стакер по рации. – Мы отстреляли все снаряды из пушек, но дирижабль продолжает оставаться в воздухе. От него остался почти один каркас с небольшими кусками обшивки, а он не падает… В это трудно поверить, но это так.

– Все нормально! – ответил в эфире спокойный голос полковника. – Вы столкнулись с инопланетным кораблем, замаскированным под дирижабль. Продолжайте его уничтожение. В эфире меня сменит майор Говард, она больше осведомлена о происходящем.

– Какие гребаные инопланетяне? Вы серьезно?

– Более чем, – голос в эфире сменился на женский. – У нас есть сведения, что вам необходимо уничтожить дирижабль полностью, так как сам инопланетный корабль находится внутри, и оснащен антигравитационным двигателем.

– Принял! – ответил Стакер.

– Это охренеть не надо! – раздался голос Донована. – Ради такого я готов пропустить и завтрак, и обед.

– Ни хера мне это не нравится, – выразил свое мнение Стакер.

Он чуть сбросил скорость, чтобы не рвать себя и машину слишком высокими перегрузками на виражах.

Грохот самолета, пронесшегося над дирижаблем, разбудил Рихарда Шнайдера.

– Твою мать! – Шнайдер вскочил с кровати. – Так и думал, что этим кончится!

– Чем? – Кроссман лениво открыл глаза.

– Ты не слышал, что ли? Истребители! Завалят нас, нахер!

– Это вряд ли, – Кроссман спокойно поднялся, и принялся одеваться. – Кому надо нас валить? Заставят сесть, завернут нам ласты, тебя отправят обратно в тюрьму, меня в Лэнгли, пытать пентаталом…

– Охрененная перспектива, старик! Всю жизнь мечтал! На кой хрен Хокудо вообще замутил с этим дирижаблем? Его же видно на всех радарах! И сбить можно хоть из рогатки.

– Из очень мощной рогатки, – уточнил Кроссман. – Не бузи. Хокудо не идиот. Он знает, что делает.

– Я бы тоже предпочел знать!

Не успели друзья одеться, как включилось дверное переговорное устройство, и кто-то на очень плохом английском попросил отворить замок.

– Сейчас, сейчас! – запутавшись в рукавах рубашки, ответил Шнайдер.

Кроссман открыл дверь.