Сам себе властелин. Книга 4. Из Калькуары с любовью

– Не кипиши, дядя, – троица подступила ближе. – Нас трое, а ты один.

– Мы прокажённые, не видишь?

Средневековая «гопота» заржала.

– А нам всё равно, кого трясти. Деньги давай, кажённый. Или посадить тебя на нож?

«Колобок» прищурился и медленно стал вынимать руку. Что у него там? Кинжал? Магический артефакт? Ответа я так и не узнал.

– Ты с кем базарякаешь? – гаркнул низкий голос.

У горла длинного возникло широкое лезвие. В темноте было не разглядеть, но кто-то одной рукой схватил его за волосы, а другой приставил к шее здоровенный тесак.

– На кого батон крошишь, сявка?

– Мы…

– Кому своей тыкалкой грозишь? А, чушкарь?

– Ы…

Я моргнул, пытаясь разглядеть, что там происходит. Лилипут, или карлик, сидел на плечах длинного и угрожал ему ножом. Голос у коротышки был какой-то сдавленный, будто он специально старался говорить басом.

– Чё ты вякаешь? На больших людей хваталку поднял! Сейчас будешь как шушера ползать, сечёшь? Умоешься красненькой, эльфы не опознают.

Толстый и кособокий отступили в стороны, развернулись и задали стрекача.

– Видал, как твои фуфелы сапоги наставили? В одну харю отвечать будешь. Под кем ходишь?

– Под Карлом, который Рыжий.

– Из Гномовки?

– Из Хляби.

– А тут чё пасёшься? Не ваш район.

– От остроухих чесали. Думали погреться, раз фартит.

– Не узырил, об кого греться хотел? Это бегунки нашего пахана.

– Не знал, – сдавленно просипел длинный, – флюзда вышла.

– За пустой флюздёж рыжьём отвечают.

– Отшелестю.

Длинный вытащил из кармана кошелёк.

– Шелести бодрей, чушкарь.

Коротышка отобрал у длинного кошель, убрал нож от горла и спрыгнул на мостовую.

– Чеши сапоги, бабочник.

Топот длинного растворился в темноте. Коротышка подбросил кошель на ладони, довольно ухнул и подошёл ближе к нам.

– Дитя?!

* * *

Я чуть из тачки не выпал, когда разглядел девочку.

– Ага!

Она подбежала и обняла меня. И уже своим нормальным голосом сказала:

– Я знала, что ты живой. А они – погиб, погиб.

– Опять телепортировалась?

– Угу.

– Ты где так говорить научилась?

Дитё хихикнула.

– Не помню. Смешно так разговаривать, правда?

– Уходим, – зашипел Торквин, – пока о нас снова «погреться» желающих не нашлось.

Он подхватил тачку и быстро покатил нас дальше. А девочка осталась сидеть вместе со мной. Свесила ноги через бортик и болтала ими в воздухе.

– Мы домой, да? А там дядя Бука совсем заболел.