Правила подводной охоты

Моя улыбка не ускользнула от Рипли.

– Полегчало? – спросила она.

– Еще как! – радостно выкрикнул я, стараясь перекричать рев мотора. – Мне уже давно не было так хорошо!

– Везет вам, салаги, – усмехнулась Рипли. – Все впервые. Завидую.

– Думаешь, есть чему? – я наклонился к ней, чтобы не орать во всю глотку.

– А то я себя не помню, – отмахнулась она и с усмешкой добавила: – Хотя иметь за спиной приличную выслугу тоже неплохо.

– Честно говоря, я бы с тобой поменялся.

– Ну и дурак, – фыркнула Рипли.

 – Все мое у тебя еще будет, а вот твоего у меня – уже нет.

Она перевела дух и добавила, с трудом перекрикивая шум:

– Правда, сейчас я себя тоже чувствую, будто заново родилась. Честно говоря, я была уверена, что проведу на камбузе оставшиеся до пенсии годы.

Вспомнилось, как она в шутку предлагала Жабу отдаться за возможность снова уйти в глубину. Может быть, и не в шутку. А ведь какой-нибудь подлец на моем месте мог бы запросто шантажировать Рипли своей осведомленностью о содержимом ящиков.

Только вряд ли она пошла бы у него на поводу, тем более окажись он салагой, как я. Нашла бы способ стереть его в порошок и развеять по ветру.

– Зато теперь у тебя есть шанс не дожить до пенсии, – зачем-то ляпнул Пас.

Мне пришлось толкнуть его локтем, чтобы он еще чего-нибудь не сморозил.

– Даже у ассенизатора есть шанс утонуть в дерьме! – подмигнула Рипли. – Знаете главную поговорку всех охотников?

Пас покачал головой.

– Не бери тяжелого в руки, а дурного в голову! – рассмеялась она.

Первое правило подводной охоты

Амфибия начала сбавлять ход. Я поднялся с ящика и, хватаясь за брезентовые петли, добрался до амбразуры. За ней уже виднелось море – по-настоящему голубое, местами сверкающее, словно пойманная в сети рыбешка. И ветер пах морем.

– Море! – Мне хотелось сообщить об увиденном своим спутникам. – Совсем рядом!

Они пересели ко мне на скамью. «Ксения» все больше сбавляла ход, приближаясь к выезду на перегруженную бетонку – личные автомобили с лодками на крышах и на прицепах двигались к морю подобно муравьиной цепочке.

Водитель включил оглушительную боевую сирену, чтобы нам позволили выехать на шоссе. Влившись в поток, амфибия была вынуждена двигаться с общей скоростью, мотор перестал реветь и теперь рокотал на умеренных оборотах. Странно, но, пока стоял рев, мы его перекрикивали, а теперь, когда появилась возможность спокойно поговорить, каждый погрузился в собственные мысли.