Разбудить бога

Они, как и живые, погибали в боях, каплю за каплей отнимая у человечества отпущенную ему удачу. Сколько ее ушло за тысячи лет? Сколько осталось?

Мы с Катькой всерьез считали, что участившиеся на планете катастрофы были следствием такого снижения общей удачливости человечества. Везучий человек не погибнет ведь от цунами или землетрясения, не сядет в самолет, который должен взорваться. Он попросту не окажется в нехорошем месте. А раз людей в катастрофах гибнет все больше и больше, значит, удачи у человечества осталось совсем немного.

Вот-вот вообще кончится. И что тогда делать нам на планете, окруженной ледяным мраком космоса? Только одно – трястись от ужаса и выть на холодные звезды.

– Может, баланс и перестал нарушаться, – вздохнула Катька, рассматривая оставшиеся фотографии, – но я что-то не заметила улучшения в окружающем мире.

Я понимал, о чем она. На самом деле люди – на редкость удачливый вид. Фактически это единственная причина, почему нас еще не стерло с лица земли. Все крупные метеориты шарахнули в планету еще во времена динозавров, сведя их, кстати, под корень.

Мало кто знает, что если бы Тунгусский метеорит вонзился в атмосферу всего на четыре часа позже, он взорвался бы на окраине Петербурга. Удача? Несомненно. И таких случаев полно. Я их специально отыскивал во всех доступных источниках. Если бы не удивительное везение, человеческого рода уже не существовало бы.

Но удачливость действительно истощилась, теперь катастрофы сыпались на головы людей одна за другой.

Даже после взрыва Базы. Правда, не такие грозные, надо признать.

– Бедствия стали помельче калибром, – пожал я плечами. – И вроде пореже. Ну а что ты хотела? После взрыва Базы удачи не прибавилось. Она только перестала убывать, вот и все. Может, если бы не это…

– Я не о катастрофах, – покачала головой Катька.

– А о чем?

– О том, что мир хреново устроен.

– А разве это от нас зависит? – пожал я плечами.

– От кого-то зависит, – уверенно заявила она. – Или от чего-то.

Может, не от одного человека, а от всех. Не знаю. Я много об этом думаю, но ни к какому выводу пока не пришла. Ладно, хочу узнать, как все случилось.

– Ты имеешь в виду нападение?

– Да.

Я рассказал ей все в подробностях, не забыв упомянуть острое ощущение опасности, охватившее меня после выхода из машины. Труднее всего было описать чувство, возникшее при виде вросшего в стену нинзя. Я тогда перепугался до судорог, но признавать это очень не хотелось.